Шрифт:
Незваный гость
Красный сигнал светофора сменился зеленым, и Егорыч плавно тронул машину с места. Огромная груженая фура послушно, пусть и нехотя, поползла вперед, натужно урча и горестно вздыхая при каждом переключении трансмиссии. Ну да ничего, осталась еще пара перекрестков, а потом пойдет трасса, где можно зажать круиз и в ленивой полудреме катить до турникетов у Михнево, снисходительно игнорируя суетящиеся вокруг легковушки, на фоне которых его трейлер смотрелся, словно кит в стае селедки. Степенный и неторопливый, но неотвратимый и безжалостный
Впереди мелькнули рыжие огни уборочной машины, плетущейся черепахой вдоль обочины, и Егорыч, скользнув взглядом по зеркалам, дернул за поворотник и слегка качнул руль влево. В следующий же миг раздался пронзительный сигнал, слившийся с воем мотора, и мимо него кометой промчался красно-белый мотоцикл, едва успев втиснуться в быстро сужающийся просвет между фурой и другими машинами.
– Дебил! – чертыхнулся Егорыч, и тут же справа донесся глухой удар. Еще один байк, высекая из асфальта снопы искр и рассыпая вокруг обломки пластика, вылетел откуда-то из-под кабины, а следом за ним кувыркался и его незадачливый наездник.
– …!!! …, … …!!! – Егорыч ударил по тормозам, буквально спиной ощущая, как громыхают в кузове рушащиеся штабеля упаковок с офисной мебелью. Сегодня, судя по всему, ему понадобится весь наличный запас ненормативной лексики.
Когда он уже подходил к распростертому на дороге телу, его нагнал тяжело сопящий и отдувающийся водитель уборочной машины.
– Что же они так носятся-то!? – причитал тот, – прям, полоумные какие-то, честное слово!
– Весна. Сезон открыт, – Егорыч присел на корточки у неподвижно лежащего мотоциклиста и подсунул пальцы ему под воротник куртки, – хороший байкер – мертвый байкер, я так считаю… ан нет, пульс вроде есть.
Еще пара машин остановилась поблизости, мигая «аварийками» – люди подбегали к ним, желая выяснить, нужна ли помощь. Кто-то принес аптечку.
Услышав рокот подъехавшего мотоцикла, Егорыч вполголоса выругался и поднялся на ноги, предвкушая оживленную дискуссию.
– Ты что творишь, козлина!? – предчувствие его не обмануло, приятель потерпевшего, щеголявший в ярком красно-белом мотокомбинезоне, едва сдернув с головы шлем, сразу же пошел в атаку, – ты хоть по сторонам-то смотришь иногда!?
– Слышь, ты, Валентино Росси, если ты так справедливости жаждешь – вызывай гайцов и им жалуйся, – хмыкнул Егорыч, – да и мы послушаем. Да, кстати, твой коллега еще жив, если тебе это интересно, конечно.
Байкер явно имел еще много, что сказать, но, окинув взглядом собравшуюся хмурую аудиторию, что явно не питала особой симпатии к их двухколесной братии, развернулся и, достав из кармана телефон, начал набирать номер.
– Чудесно, – водитель уборочной машины рывком застегнул воротник куртки, – он же не полицию, он свою группу поддержки сюда пригонит.
– Не без этого, – со вздохом согласился Егорыч, – эй, кто-нибудь, вызовите, наконец, «скорую», а то этот Шумахер того и гляди концы отдаст.
– Тот, кто так носится, должен быть всегда готов к встрече либо с инспектором, либо с патологоанатомом, – философски резюмировал один из подошедших водителей, тыча пальцем в экран телефона, – причем, сегодня у него есть
В конечном итоге вышло так, что все прибыли практически одновременно, устроив настоящее столпотворение. Инспекторам даже пришлось разводить по разным углам ринга мотоциклистов и других дальнобойщиков, чьи фуры остановились неподалеку, уже готовых пустить в ход кулаки и подручные предметы, а также оттеснять и тех и других от раненого, чтобы дать возможность работать врачам. До их приезда пострадавший только пару раз пошевелился, но в сознание так и не пришел, а судя по скупым репликам медиков, дело могло обстоять весьма серьезно.
Один из санитаров распахнул задние двери машины, собираясь достать носилки, когда лежавший то того неподвижно мотоциклист вдруг дернулся и захрипел, а потом резко обмяк.
– Что это с ним? – обеспокоенная публика подалась вперед.
Медсестра схватила парня за запястье, замерев на несколько долгих секунд.
– Пульса нет! – ее слова словно плетью ударили по толпе, заставив людей дружно охнуть.
– Массаж будем делать? – санитар отпустил носилки и вернулся к напарнице.
– Вот уж неудачная идея! – та скептически помотала головой, – он, небось, себе все ребра переломал, мы только легкие ему порвем!
– И что теперь?
– Надо его осмотреть, а там решим… да не стой же ты как истукан! Дефибриллятор тащи! И грушу! – медсестра взмахом руки подозвала к себе полицейского, – помогите мне с него шлем снять. Только осторожно, быть может там внутри – яйцо всмятку. Вон, аж пластик треснул…
Вдвоем они медленно и аккуратно стянули разбитый шлем с головы бедолаги, явив на свет пепельно-серое юношеское лицо, разукрашенное уже засохшими потеками крови на щеках. Затем женщина расстегнула его комбинезон и, выкопав из своего чемоданчика нож, распорола темную водолазку. К этому моменту подоспел и санитар с кофром в одной руке и с большой пластиковой грушей для искусственной вентиляции легких – в другой.
– Надевай ему маску, – медсестра быстро ощупала грудь пострадавшего, – опасных переломов вроде нет. Ладно, я пока начну массаж, а ты готовь разрядник.
Она хрустнула пальцами и склонилась над распростертым телом. Крупная и массивная, нависая над щуплым мотоциклистом, женщина выглядела как лев, приготовившийся сожрать ягненка.
– Один, два, три, четыре, – она кивнула присевшему рядом с ней полицейскому, – вдох!
Быстро сообразив, что от него требуется, тот сдавил соединенную с маской грушу.
– Отлично! Один, два, три, четыре, вдох… ты скоро там? – обернулась она к с своему санитару.
– Да, уже почти готово, – парень выдавил на электроды немного геля из тюбика и потер их друг об друга, – вот, держи утюжки.
– Хорошо, сначала минимальный уровень. Все отошли! – убедившись, что окружающие отступили от тела на пару шагов, она приложила электроды к груди несчастного, – разряд!
Тощая грудь на миг вздыбилась дугой и снова рухнула на асфальт. Сестра вернула электроды своему ассистенту и взяла парня за запястье. Несколько секунд никто не дышал.