Незнакомец
Шрифт:
«Почему же он всегда, всегда попадает в точку?» – безутешно спросила себя Карен и уставилась в темноту с широко раскрытыми глазами. По дыханию Вольфа она поняла, что тот быстро опять заснул.
«Если б у меня были силы, – вдруг подумала она, – если б у меня были силы, то я бы покинула его».
Эта мысль, со всеми ее последствиями, настолько напугала Карен, что весь остаток ночи она размышляла над ней и даже временами забывала о странном звонке.
В порту Лё-Брюске
– Судно хорошо выглядит, – с похвалой произнес Максимилиан. – Вы действительно очень добросовестно следили за его состоянием, Альберт!
Начальник порта был заметно рад этой похвале: он смущенно двигал туда-сюда свою рыбацкую кепку на голове, и его загоревшее лицо сияло от радости.
– Мне это доставляет удовольствие. Такое красивое судно… Я с удовольствием за ним ухаживаю.
– Это «Виндо»! – радостно воскликнул Мариус. Он с видом знатока стоял рядом с этими двумя мужчинами и рассматривал «Либель». – На ней, видимо, здорово плавать под парусами!
Максимилиан удивленно взглянул на него.
– Вы что, разбираетесь в этом?
– Конечно. У меня есть капитанская лицензия, и я уже побывал во многих местах. И на Северном море. Мой старик всегда брал меня с собой, он просто с ума сходил по этому виду спорта.
– Хм, – произнес Кемпер.
Он взял с собой в машину Мариуса и Ингу, когда поехал в Лё-Брюске, чтобы Инга еще раз посетила врача, а ее муж смог закупить продукты, пока сам он взглянет на «Либель». Максмилиан знал это судно, так как часто ходил на нем с Феликсом под парусом. Его удивил вопрос Ребекки, хочет ли он взять судно себе – Максимилиан не думал, что она будет в состоянии отдать сокровище своего покойного мужа.
– Я поговорю с Ребеккой, – сказал он. – Может быть, она разрешит, чтобы вы с Ингой разок поплавали на ней. Тогда сможете искупаться в открытом море прямо с яхты. Ведь на официальных пляжах в это время года можно с ума сойти.
– Это было бы действительно здорово, – сказал Мариус, и лицо его засияло от счастья. – У нас мало денег, и мы не смогли бы взять напрокат яхту… В общем, я думаю, что и Инга посчитает эту идею великолепной!
Они попрощались с Альбертом и отправились обратно к автомобилю. Там их ждала Инга, уже завершившая визит к врачу. К ее облегчению, раны быстро и хорошо заживали, и она уже скоро должна была без проблем начать ходить.
Когда мужчины сели в машину и Максимилиан завел мотор, Инга неожидано спросила:
– А что, собственно, с ней?
Кемпер непонимающе посмотрел на нее.
– С кем?
– С Ребеккой. Я имею
– Девять месяцев назад она потеряла своего мужа. Автокатастрофа; он столкнулся лоб в лоб с выехавшей на встречную полосу машиной. Это был страшный шок. Боюсь, что она до сих пор не оправилась от него.
– Она постоянно здесь живет?
– Раньше это был лишь дачный дом, но теперь Ребекка здесь совсем уединилась, и это, конечно, весьма нехорошо для нее. В принципе, она здесь никого и не знает, кроме начальника порта, да и с ним ее связывает лишь поверхностное знакомство. Она очень одинока.
Они оставили городок позади себя. Узкая дорога вела через лес. Здесь было сумрачно и, несмотря на солнечные дни в разгаре лета, поразительно мрачно.
– Там, наверху, где она живет, чертовски уединенно, – произнес Мариус. – Великолепное место, но я считаю, что оно нетипично для этой области.
– Подождите, вы еще увидите темные скалы Капа. Вот это действительно неповторимо, – сказал Максимилиан. – Они придают Капу поистине угрожающий вид. Кстати, для парусников это рискованный уголок. В море перед Капом есть непредсказуемые течения, и море в том месте может быть по-настоящему диким.
– А на что живет Ребекка? – продолжил расспросы Мариус.
Кемпер быстро скосил глаза на его бесхитростное, открытое лицо.
– Феликс, муж Ребекки, хорошо обеспечил ее. Он был очень известным и состоятельным врачом. Ей не нужно работать, и она может полностью предаться своей скорби. – Последние слова Максимилиан произнес с большой горечью.
Молодой человек взглянул на него.
– Она была с ним очень счастлива, не так ли?
Кемпер грустно усмехнулся.
– Счастлива? По отношению к Феликсу и Ребекке это звучит почти банально. Они были сказочной парой. Кто бы мог подумать, что жизнь разлучит их так рано… Когда Феликс погиб, ему было сорок четыре года, Ребекке – сорок два. Это так… это так несправедливо…
Все трое молчали, пока машина ехала по винтовой, крутой, узкой и ухабистой дороге вверх. Между деревьями и скалами то и дело мелькали небольшие участки моря, сияющего голубизной и сверкающего на солнце. По окраинам лужаек стояли корявые древние оливковые деревья с причудливо изогнутыми стволами и ветвями; их листья светились на солнце, как светлое серебро.
– Здесь тоже не всегда лето, – неожиданно сказал Максимилиан, – здесь тоже бывают длинные, темные зимние ночи, туманные осенние утренние часы и дни, в которые с утра до вечера льет дождь, а облака сливаются с морем в единную серую массу… Каково же это быть там наверху совсем одной? Как она это выдерживает?
Он говорил больше сам с собой, но Инга все же обратилась к нему:
– Вы очень переживаете за нее, не правда ли?
– Да. Он – я имею в виду, Феликс – был моим лучшим другом. Я испытываю ответственность за его вдову, но не знаю, что могу сделать.