Незнакомец
Шрифт:
– Тебе без разницы, есть ли у меня постоянный друг?
– Нет.
Я услышала ухмылку в его голосе и представила себе, как она выглядит.
– То есть, если бы я пришла вместе с другом, для тебя это не имело бы ни малейшего значения?
– Ни малейшего.
Почему нет? Мне очень хотелось это узнать, но я проглотила вопрос.
– А ты не думаешь, что это могло бы что-то значить для моего друга?
– Как-то я сомневаюсь, что ты ему скажешь, если он, конечно, есть, что хочешь со мной невероятный секс.
– Мы оба не хотим, чтобы тебя снова избили, да? – фыркнула я.
–
– Возможно.
– Тогда увидимся там, – рассмеялся он.
Я положила трубку и на мгновение уставилась на телефон. Затем сорвала еще несколько воображаемых ромашек и распечатала бизнес-файлы. Хоть мне и не хотелось встречаться с отцом, вернуть ноутбук необходимо. Я привыкла к комфорту: одновременно смотреть телевизор, путешествовать по сети и отправлять и получать короткие сообщения, лежа в постели.
Я позвонила в родительский дом. Трубку подняла мама. Она сказала, что отца нет, потому что тот отправился на рыбалку. Как назло.
– Папа? На рыбалку?
– Вместе со Стэном Лири. У Стэна есть лодка, – мама произнесла эту фразу небрежным тоном.
Я знала папу всю жизнь, но тот никогда не ходил на рыбалку. Если сказать точнее, помимо работы он не занимался ничем.
– Когда он вернется?
Мама понятия не имела, но похоже не возражала, чтобы я сама обменяла распечатки на ноутбук. Известив Шелли о своих планах, я запрыгнула в фургон с логотипом фирмы. После разговора с мамой мне потребовалось всего десять минут, чтобы добраться подъездной дорожки их дома.
Я громко покричала – тишина. Вошла на кухню – никого.
– Мама? – Ответа не последовало.
Я заглянула в заднюю половину дома, заглянула в мамину спальню и маленькую гостевую комнату, где спали дети, когда оставались у бабушки с дедушкой на ночь. Обе комнаты оказались пусты. Когда я открыла дверь в подвал, оттуда не донеслось ни звука.
В итоге я нашла её в саду за домом. Она сидела на мягком стуле с чашкой в руках. Меланья лежала на полотенце с модными кукольными мотивами и рисовала в книжке-раскраске на ту же тему. Симон взад-вперёд толкал по траве самосвал и издавал гулкие звуки. Увидев меня, он радостно вскочил, и, подбежав, обхватил меня руками за талию и крепко прижался.
– Привет, моя обезьянка.
– Тётя Грейс! Что ты мне принесла?
– Ничего, – заявила я ему. – Я тебе всё время должна что-то приносить?
После моего вопроса Симон задумался.
– Мне больше нравится, когда ты мне что-нибудь приносишь.
– Кто бы спорил. Привет, мама, – я протянула ей стопку скрепленных страниц. – Куда мне их положить?
– Ой, думаю, на папин стол. Не знаю, что он собирается с ними делать.
Симон вернулся к своему грузовику.
– Где Ханна?
– Думаю, у неё встреча или что-то в этом роде, – мама пожала плечами.
– Мне бабушка разрешила потом посмотреть «Медвежонка Тедди», – прошептал Симон, будто хотел поделиться со мной секретом.
– Опять? – я посмотрела на маму, и та, засмеявшись, пожала плечами. – Ага. Папа рыбачит, да?
– Да. Он ловит рыбу, – кивнула мама.
– Ничего себе, – я вытащила из миски,
– Милая, я сказала твоему отцу, что, если он не найдёт себе хобби, я позабочусь о том, чтобы он снова работал, – засмеялась мама.
Папа всегда много работал. Даже ночью и по выходным. Мы научились не греть для него ужин, научились до его прихода задувать свечи и распаковывать подарки. Когда мы нуждались в нём, он практически всегда отсутствовал.
– Я думала, тебе нравится, что он теперь дома, – я откусила кусок крекера.
– Мы говорим о твоем отце, Грейс. Он пытается разобрать шкафы и даёт советы по вязанию. Я люблю твоего отца всем сердцем, но иногда чем меньше видишь, тем больше ценишь, – мама бросила на меня хмурый взгляд.
– Точно. Понимаю. Так что развлекайтесь. Мне пора, – рассмеялась я.
Поцеловав племянника, племянницу и маму, я направилась в дом, чтобы избавиться от бумаг. Папин кабинет занимал третью спальню, которая по размерам почти не отличалась от маленькой гостевой комнаты. Это была единственная комната в доме, где мама ничего не трогала. Не потому, что она этого не хотела, а потому, что отец запретил ей это делать.
Порядком в кабинете и не пахло. Казалось, что в нём кто-то выпустил дьявола. Книжные полки у стены забиты томами по военной истории и ещё чем-то, о чём я не имела ни малейшего понятия. Другие полки заставлены фигурками солдат времён Гражданской войны и моделями оружия в разной степени готовности. Стол – простая деревянная доска, лежавшая на двух чурбанах, – завален горой газет и журналов. Там было всё, начиная от «Нью-Йорк Таймс», и заканчивая «Пипл». С момента своего «выхода на пенсию» папа очень много читал. Я сдвинула стопку бумаги в сторону, чтобы освободить место для распечаток, а затем принялась за поиски ноутбука. Он небольшой, всего двенадцать дюймов, поэтому вполне мог находиться в папиной свалке. На столе его не оказалось.
Не оказалось его и на мягком кресле в углу под лампой для чтения. На комоде, также заваленном бумагами, я тоже его не нашла. При попытке поднять эти залежи, гладкие, развевающиеся страницы рассыпались по полу. Я оглядела комнату и нигде не обнаружила и намека на маленький ноутбук. Проклятье. Времени на поиски не осталось, потому что зазвонил мой мобильный. Шелли сообщила, что пришло сообщение о смерти, и надо ехать за покойным. Имя семьи мне ни о чём не говорило. Я поручила Шелли передать Джареду, чтобы он закончил работу независимо от того, чем в данный момент занимался, и ждал меня на стоянке через десять минут. Услышав это, она издала пронзительный звук.
– У тебя проблемы с ним, Шелли?
– Нет, просто я имею в виду...
В таком темпе я оказалась бы там раньше, чем она набралась бы смелости заговорить с ним.
– Просто позвони в домофон в комнате бальзамирования и скажи ему, чтобы поднялся наверх, Шелли. Ты делала это тысячу раз.
Она вновь заскрипела. Я тем временем была уже в дороге и всего в пяти минутах езды от офиса.
– Шелли! Шевелись. Скажи ему, чтобы он вышел из дома. У нас есть заказ!
При разговоре со мной Шелли уже заикалась. Невероятно. У меня на душе заскребли кошки.