Нежный плен

Феррарелла Мари

— Я не могу больше ждать! Пойду посмотрю, что его там задержало. Возьми поводья. — Но в этот момент из-за деревьев появился Дункан и мгновенно вскочил в седло.

— Мы уезжаем, — скомандовал он.

— Но почему? Где тетя Козетта? — взмолилась Бет.

Дункан обернулся, и в его глазах она увидела отблеск смерти. Тот самый отблеск, который она вчера видела в глазах женщины с ребенком, которую везли на казнь.

— Не задавай мне вопросов, Бет. Поехали, — твердо проговорил он.

Но прежде чем Дункан успел пришпорить коня, Бет коснулась его руки:

—

Скажи, что ты там увидел?

— Я видел то, чего никогда не пожелал бы увидеть тебе.

— Она умерла? — Слова едва слетали с онемевших губ Бет.

Дункан кивнул:

— Наверное, кто-то донес на нее и Терезу.

Взглянув через плечо на хижину, Бет схватила Дункана за руку.

— Но мы же не можем оставить их так. Мы должны их похоронить.

Но Дункан не мог позволить ей увидеть то, что видел он. Его лицо исказилось от гнева и ужаса.

— Там не осталось ничего, что можно было бы похоронить, Бет. Поехали.

Бет показалось, что сейчас она упадет в обморок, но воля к жизни и желание спасти отца заставили ее не потерять самообладания.

Они долго скакали и остановились только один раз: для того чтобы дать отдых лошадям. Филипп и Андре устроились на траве, прислонившись к дереву. Однако юноша чувствовал себя очень плохо. Ему дали воды, и он стал постепенно приходить в себя.

— Андре выдержит, — прошептал Филипп. — Он сильный. Боже мой, Бет, если бы ты знала, что мы пережили… — И дочь увидела, что ее отец постарел на двадцать лет. — Я хочу только одного — поскорее уехать из этой проклятой страны и забыть, что когда-то был французом. Я до сих пор не могу поверить, что вы меня спасли.

Бет погладила его руку:

— Обещаю тебе, папа, что скоро мы будем далеко отсюда.

Доктор Больё сделал усилие, чтобы сдержать слезы слабости, и спросил:

— Но как ты здесь оказалась? Почему мама разрешила тебе ехать? И кто это с тобой?

— Я расскажу тебе обо всем позже. Самое главное, что ты жив. А сейчас нам надо поскорее добраться до моря.

И Бет поднялась, увидев, что Дункан опять подвел к ним лошадей.

Капитан «Серебряного барана» с неудовольствием оглядел стоявших перед ним оборванцев. Его корабль отправлялся через сутки, и у него не было времени разговаривать с попрошайками.

— Я не делаю благотворительных рейсов, — презрительно фыркнул он.

— Черт побери, что он такое мелет, Бет? Сейчас я ему все зубы пересчитаю! — грозно проговорил Дункан, начинавший терять терпение, но девушка тихонько ему шепнула:

— Успокойся, драка только ухудшит наше положение.

Капитан взглянул на Бет с откровенным любопытством. Девчонка была прехорошенькой, хотя и оборванной.

— Нам не нужна благотворительность. Нам нужно только, чтобы вы взяли нас на борт. Мы заплатим, — гордо подняв голову, проговорила Бет.

— Посмотрим, чем же это вы мне заплатите, — ухмыльнулся капитан.

Девушка прекрасно поняла, что именно он имел в виду, но сдержала себя. Поманив пальцем Джейкоба, она приказала ему:

— Дай сюда мою седельную сумку.

Бет расстегнула сумку и показала ее содержимое

капитану. Там еще оставалось немало золотых монет: их было более чем достаточно для того, чтобы заплатить за провоз пяти человек и двух лошадей.

Золото способно доставить куда больше удовольствия, чем несколько минут, проведенных в женских объятиях. Поглаживая сумку, капитан произнес:

— Я довезу вас…

— До Дувра, — с улыбкой закончила Бет.

Глаза капитана внезапно расширились, он увидел, что на него направлен кинжал.

Дункан криво улыбнулся:

— Скажи ему Бет, что в случае чего я вспорю ему брюхо этим кинжалом. Если он хочет, чтобы в этом брюхе когда-нибудь опять забулькал ром, то пусть сажает нас на корабль подобру-поздорову. — Дункан пристально взглянул в глаза капитана. — Прямо сейчас.

Этих слов можно было не переводить, капитан и так понял, что от него требуется, и крикнул матросам, чтобы они готовили корабль к отплытию. Дункан и Джейкоб помогли Филиппу и Андре подняться на борт. Бет взяла лошадей за поводья.

— Нет, животных я не возьму, — заорал капитан. Но увидев, что Дункан положил свою руку на эфес шпаги, замолчал. Молодой человек бросил капитану еще одну золотую монету, тот ловко подхватил ее на лету и, кивнув, отступил назад.

Через четверть часа «Серебряный баран» уже был в море.

Глава 40

Все то время, пока они плыли к Дувру, Бет провела на палубе, ухаживая за отцом и Андре. Она делала это с такой нежностью, словно они оба были детьми, а она — их матерью.

Бывшие узники были очень истощены. На спине и груди Филиппа остались рубцы, при виде которых к глазам Бет подступали слезы.

— Все это уже в прошлом, дорогая, — старался успокоить он дочь. — Все это уже в прошлом. А впереди у нас — будущее.

И Бет пыталась уцепиться за эту мысль.

Андре то и дело начинал бредить, и девушка делала для него все, что было в ее силах, поручив остальное Богу.

Пока они плыли, Бет все время думала о той страшной смерти, которая постигла ее гордую тетю Козетту, Дункан же, стоя на палубе, следил за капитаном. Хотя они более чем щедро оплатили свой проезд, он хотел быть уверенным, что капитан не задумает отомстить им за то, что сначала они ему угрожали. Ведь он мог развернуть корабль назад и вернуться во Францию. Поэтому Дункан, не снимая руки с эфеса шпаги, не отрывал взгляда от корабельного штурвала. И хотя капитан с радостью вернул бы этих пассажиров обратно и передал их в руки новых властей, он прекрасно понимал, что, сделай он это, Дункан прикончит его прямо на месте.

Когда Дункан увидел берег Англии, его сердце забилось от радости. Сбежав вниз, он постучал в каюту Бет. Она сразу же открыла дверь и спросила испуганно:

— Что-то случилось?

— Я бы хотел показать тебе кое-что. Пойдем со мной. — Дункан вывел девушку на палубу. — Видишь? Это — английский берег. — В его голосе звучала гордость.

— Я никогда не думала, что когда-нибудь буду смотреть на английский берег с такой радостью, — ответила Бет, глотая слезы.