Нежные объятия

Грайс Джулия

Элиза молчала, не находя слов, способных утешить Риордана, крайне взволнованного собственным рассказом. Невольно встретившись с ним глазами, она увидела в его взгляде особую, присущую только сильным натурам печаль.

– Что же вы сделали? – тихо спросила Элиза. Риордан неопределенно пожал плечами:

– Пошел к лучшему портному в Нью-Йорке, заказал костюм и из увальня превратился в человека, который внешне соответствует тому, насколько богатым и могущественным он является на самом деле. Я умею извлекать пользу из уроков, преподнесенных мне самой жизнью.

Они

молча шли по тротуару. Вдруг из-за поворота вынырнул экипаж с веселой мужской компанией, оглашающей тишину улицы криками и смехом. Не прошло и минуты, как цокот лошадиных копыт затих вдали.

– Наверное, из игорного дома, – рассеянно заметил Риордан. – Хотя квартал увеселительных заведений выгорел дотла, говорят, покерные столы и рулетку перенесли до поры до времени куда-то на окраину. Мужчины ни дня не могут прожить без любимых «фараона» и «двадцати одного». Пойдемте назад, Элиза, уже совсем поздно.

Весь обратный путь прошел в молчании, и только у самого дома Риордан нарушил его:

– Я никогда больше не полюблю, женщину. Любовь – капкан, унизительная ловушка. Я знаю это по собственному опыту, которого мне хватит на всю жизнь. Слава Богу, теперь у меня есть власть – колоссальная, неограниченная, и к большему я не стремлюсь.

Он с вызовом посмотрел на Элизу, и она, словно разгадав загадку души этого сурового человека, не стала ему возражать.

Глава 9

Они стояли в прихожей. Элиза теребила в руках накидку, думая, как дать понять Риордану, что ей уже пора уезжать. Она слишком много и слишком долго работала сегодня; она валится с ног от усталости; она представляет, как будут донимать ее расспросами Мэт и Фифина, а уж о косых взглядах Иды и говорить не приходилось.

Но Риордан, по-прежнему взволнованный, казалось, не замечал беспокойства Элизы. Наконец он, видимо, решившись на что-то очень важное, резко обернулся к ней:

– Я хочу показать вам кое-что.

– Нельзя ли сделать это завтра? Я… – Элиза чуть было не произнесла слово «устала», но вовремя сдержалась, вспомнив об обещании Риордана сразу же уволить ее, если услышит от нее что-нибудь об усталости.

– Пойдемте, – сказал Риордан и, взяв Элизу за руку, решительно направился к лестнице.

– Нет! – пытаясь воспротивиться его воле, воскликнула Элиза. – Мистер Дэниелс! В мои планы не входило посещение вашей спальни! Я нанималась к вам на работу в контору, а не в…

– Не говорите глупостей, Элиза. – Он выпустил ее руку, но продолжал подниматься по ступенькам не оборачиваясь, будто знал, что она добровольно последует за ним. – Если бы мне была нужна любовница, я с легкостью подцепил бы ее в любом театре или дансинге. Уверяю вас, найдется много женщин, которые будут рады оказать мне такую услугу за один-два ужина в дорогом ресторане и какую-нибудь драгоценную безделушку.

Растерявшись окончательно, Элиза неуверенно взялась рукой за перила и тут же снова остановилась.

– Ну же, вы идете или нет? Только, ради Бога, тише. Она уже спит.

– Кто – она?

Заинтригованная

его словами, Элиза на цыпочках поднялась наверх и пошла по коридору за Риорданом. Она никогда раньше не видела мужчину, двигающегося с такой легкостью и бесшумностью. Риордана нельзя было узнать: куда-то подевались его высокомерие и заносчивость, пропали насмешливость и даже печаль, навеянная тягостными воспоминаниями. Он остановился перед самой обычной дубовой дверью и прошептал:

– Здесь.

– Мне, право, неловко…

– Не глупите, Элиза! – раздраженно, но не повышая голоса, произнес Риордан.

Он жестом поманил ее внутрь, и Элиза, подобрав подол юбки, чтобы не было слышно шелеста шелка, переступила порог затемненной комнаты.

Когда глаза привыкли к темноте, в блеклом лунном свете ей удалось разглядеть небольшое деревянное сооружение в центре комнаты, очень напоминавшее… детскую колыбельку. Не может быть! Неужели Риордан Дэниелс прячет младенца в своем роскошном неприступном особняке!

Не зная, удивляться ей или злиться, Элиза вслед за Риорданом приблизилась к колыбели и, склонившись над ней, увидела очаровательную маленькую девочку. Ей было месяца три от роду. Она сладко посапывала в своей милой кроватке; спутанные черные кудряшки резко выделялись на белом фоне атласной подушки. Ее кружевная рубашонка сбилась в сторону вместе с одеяльцем, под которым обнаружился целый склад игрушек.

Элиза онемела от удивления. Что угодно она готова была увидеть в доме Дэниелса, но только не такое! Это переходило всякие границы! Откуда мог появиться ребенок? Ни малейшего намека на существование жены ни в одной из газет: городские сплетники, которые всегда все обо всех знают, ни разу не обмолвились ни о чем подобном, хотя такой факт из биографии Риордана вряд ли бы ускользнул от их внимания.

– Кто… кто эта девочка? – прошептала Элиза.

– Тише, вы можете разбудить ее. – Риордан смотрел на спящего ребенка нежно и умиленно, как любящий отец.

– Может быть, вы объясните мне, что все это значит? – снова спросила Элиза, когда они спускались по лестнице. Риордан вызвал лакея, который, несмотря на поздний час, явился по первому зову в полном обмундировании, и велел подавать экипаж.

– Все-таки чей это ребенок? – не унималась Элиза.

– Теперь мой.

– Ваш? Но каким образом… Я хочу сказать… – Риордан загадочно улыбнулся и ответил:

– Не стоит вдаваться в подробности, Элиза. Мне просто хотелось показать вам ее. Она очаровательна, правда?

– Правда.

Элиза была в полной растерянности, в душе теснились десятки разных чувств и эмоций, не поддающихся определению. Почему он показал ей ребенка? Какой реакции он ожидал от нее?

– Я намерен сделать ее жизнь легкой и беззаботной, Элиза. У нее никогда не будет никаких проблем. Я сумею оградить ее от страданий, выпавших в свое время на мою долю. Раз вы будете теперь работать здесь, хочу предупредить сразу – присутствие ребенка в моем доме до поры до времени должно оставаться тайной. Вы меня понимаете?