Нежно
Шрифт:
– Ох. Ну конечно, прости. – Немного рассеянно и чуть-чуть смущенно я отхожу в сторону и продолжаю убирать с лица отдельные пряди волос.
Дилан берет поводок, и вскоре после этого дверь за ним захлопывается.
О’кей. Такое начало, наверно, было не из лучших, но и не из худших тоже. Верно?
Иду в ванную, бросаю взгляд в зеркало и издаю стон отчаяния:
– Черт, – говорю я, похоже, слишком громко, поскольку мгновенно слышу приглушенный смех Купера. Вот кто однозначно хорошо повеселился.
Я выгляжу как пугало. К счастью, распутывание
Меня не должно волновать, что Дилан видел меня такой. Мэйсон и Купер частенько заставали меня в похожем состоянии или спросонья, даже со следами от подушки на лице, простуженной или блюющей в туалете. Дилан просто новый сосед… ничего больше.
– Ты идешь наконец или мне самому раскладывать твои вещи в шкафу?
– Не смей! – подскакиваю я, потому что брат он мне или нет, а мое нижнее белье его не касается. Того, что в четырнадцать лет он стащил у меня из ящика первый лифчик, чтобы повесить его на перила, мне хватило на всю жизнь.
Нарастающая паника оказывается беспочвенной, так как брат уселся на кровать и задумчиво рассматривает комнату, прежде чем выглянуть наружу. Никакого нижнего белья в поле зрения. Повезло. Я переступаю порог своей новой комнаты и бросаю взгляд в окно. К этому времени ливень уже почти прекратился, насколько я понимаю. Парочка слабых солнечных лучей проникает сквозь большой оконный проем напротив двери, заставляя капли дождя на стекле красиво сверкать, после чего тучи вновь скрывают солнце.
Я опускаюсь на колени рядом со своим чемоданом, прямо на паркет, и начинаю осторожно искать зарядное устройство, чтобы совсем вс не помять. Купер до сих пор молчит.
– Слава богу, – выдыхаю я через несколько минут, пытаясь нарушить молчание и чувствуя неподдельное облегчение. Вытаскиваю кабель из самого нижнего угла чемодана, затем хватаю свой рюкзак, достаю телефон и наконец втыкаю его в розетку.
Заряжается. Потрясающее ощущение. Как будто гора с плеч.
Обычно со мной такого не случается. Даже не могу вспомнить, когда в последний раз так низко опускался заряд аккумулятора, а я оставалась без связи. Когда в последний раз была не способна кому-нибудь позвонить или послушать музыку.
Лишь сейчас я осознаю, насколько это на меня давило и как из-за малюсенького провода и иконки на дисплее, которая показывает, что телефон поглощает электричество, с меня словно спадает какой-то груз.
– Когда приедет остальное? – раздается спокойный голос Купа, и я встаю возле него у новой кровати королевских размеров.
– Имеешь в виду коврик, занавески, возможно, зеркало и постельное белье? – уточняю я, и он кивает, одной ладонью проводя по своим взлохмаченным темно-каштановым волосам. – Надеюсь, завтра. Ну, как минимум постельное белье. Ковер должны были доставить вместе с кроватью, комодом, шкафом и прочими мелочами. Пару-тройку моих книг мама с папой собирались прислать позже, но… это мне сначала нужно обсудить
– Иначе они узнают, что ты живешь со мной. – Он произносит это так тихо и невозмутимо, что я почти не замечаю, как он в этот миг расстроен.
Мы снова умолкаем, потому что никто из нас двоих до конца не понимает, что говорить. Я всегда считала, что между Купом и родителями все наладится. Ни в коем случае не признаюсь перед ним, что сейчас и сама уже задаюсь вопросом, а наладится ли? Не буду лишать его и моей надежды, что все опять будет хорошо, раз свою он уже давно потерял.
– Тебе еще надо на работу? – спрашиваю я в попытке переключить нас обоих на другую тему. Нечего нам сегодня хандрить.
– Нет, но завтра у меня двойная смена. На этот день я специально взял выходной, так как младшая сестра твердо решила переехать ко мне. С ума сойти, да? – После его слов я закатываю глаза.
– А Энди?
– У нее смена сегодня, а завтра тоже двойная. Извини. Я хотел провести с тобой все выходные. – Он кажется огорченным, но я просто отмахиваюсь.
– Ерунда! У меня тут полно дел. Смогу спокойно разложить шмотки, посмотреть, что мне еще понадобится из дома, и кроме того, я еще планировала выбраться в город, в магазин канцтоваров за тетрадями, ручками и папками для университета.
– Только не говори Энди, для нее это как поездка в Диснейленд. – Мы оба смеемся, поскольку знаем, что это правда. Энди и ее порядок. При этом, если верить Куперу, от самых сильных одержимостей она уже избавилась. У нее все лучше получается устраивать бардак или оставлять вещи в покое – по крайней мере ненадолго.
– Посмотрим. Может, это и неплохая идея, Энди точно знает, что пригодится, и я быстрее закончу. – Куп ворчит. – Или я отниму у тебя слишком много времени на ласки с ней? – Я многозначительно поигрываю бровями. Мой брат что, покраснел? Неужели я до такого дожила?
– Что за бред. Я и сам могу справиться.
– Беее! Куп, это отвратительно. Я же твоя сестра.
Его выражение лица бесценно. Мне буквально видно, как он шокированно пытается сообразить, что только что сказал что-то плохое. Пока у него в голове не щелкает. Последовавшее затем изумление еще лучше.
– Серьезно?
Я только пожимаю плечами:
– Прекращай подсовывать мне удобные поводы.
– Ты теперь здесь живешь, да?
– Да!
– Черт.
Я весело похлопываю его по плечу, в то время как он с наигранным отчаянием роняет голову вперед.
– Подъем, старший братец. Я сделаю нам кофе. С молочной пенкой. – Ноги уже несут меня в сторону двери, когда он поднимает взгляд.
– Как насчет зеленого чая? Тот, который у Энди, очень вкусный.
– Ни за что. У меня чайная травма. Уже не помнишь, как мама пичкала нас чаем от простуды? Тот, о котором мы думали, что если бы уже не болели, то точно заболели бы после него. С тех пор я практически не выношу чай. Но могу приготовить тебе горячий шоколад со сливками.
– Все в порядке, я выберу кофе.