Нежить

Милушкин Сергей

– Если хочешь жить, делай как я говорю. – Мартын отпустил ворот рубашки и я чуть не упал на спину.

– Ты… – я хотел сказать, что ему не мешало бы проспаться, но что-то в его глазах заставило меня промолчать.

Я обернулся на свой дом. Там, на балконе стояла жена. В летнем платье она была прекрасна. Жена смотрела в нашу сторону. Не знаю, успела ли она заметить, что случилось, но вид у нее был безмятежный и я немного расслабился. Когда я

снова повернулся к соседу, то он снова, как и прежде стоял метрах в двух от меня и его лицо абсолютно ничего не выражало. Я даже засомневался в том, что произошло – не почудилось ли мне все это.

Мартын слегка махнул моей жене, дежурное, соседское приветствие и она ответила ему легким кивком – расстояние было приличным, чтобы кричать.

«Значит, не заметила», – подумал я. «Тем лучше».

Тем не менее, когда я зашел в дом, она уже стояла прямо на входе, для чего нужно было спуститься со второго этажа.

– Чего он хотел? – спросила она неприязненно.

Я слегка удивился, обычно к соседу она нормально относилась, иногда даже жалела его.

– Сказал, что груши некуда девать, даже ветка не выдержала, сломалась. Пойду ведро наберу, – я взял эмалированное ведро и направился к двери. Попутно случайно бросил взгляд на потолок кухни и обомлел.

Он был буквально облеплен молью – насекомые шевелились, перелетали с места на место, стрекотали маленькими серыми крылышками и, у меня возникло такое впечатление – все как одна – смотрели на меня.

Жена, обычно очень чистоплотная, казалось, будто не видела всего этого ужаса.

Я выскочил за дверь, чувствуя на спине ее тяжелый взгляд.

Калитка к дому Мартына была открыта, она устало скрипнула ржавыми петлями и пропустила меня внутрь.

Я никогда не был в его доме и несмотря на то, что наши участки соприкасались, чувствовал себя как-то скованно. Дверь в дом находилась с подветренной стороны и была не видна с нашего участка. Почему-то я вздохнул с облегчением – возможно, не хотел, чтобы жена увидела какую-нибудь очередную выходку соседа.

Мартын распахнул дверь прямо перед моим носом – я даже не успел рассмотреть обратную сторону его дома, ту, которую никогда не видел. Успел отметить лишь ржавую лопату у окна, огромный лист лопуха и множество жестяных баночек в полусгнившей бочке, служащей мусорным ведром.

Он втянул меня в дом и резко захлопнул дверь, словно боясь, что кто-то может зайти следом за мной.

– Один? – спросил он, глядя мне прямо в глаза. От этого взгляда мне стало не по себе.

– Ну да… –

я уже пожалел, что согласился на великодушное предложение соседа. Судя по всему, с этим человеком явно было что-то не так. И – нет, не только из-за его поведения. Дело в том, что… дом, куда я вошел… был пуст. Здесь вообще ничего не было – ни прихожей, ни половичков, ни рабочих инструментов, ни даже обуви у входа, – словом, всего того, что обычно видишь при входе.

Но кое-что все-таки было.

Те же самые баллончики, похожие на лак для волос или краску с распылителем, что я заметил в ржавой бочке.

Здесь их было еще больше. Они стояли вдоль стен, у батареи, возле двери, некоторые валялись, другие были сплющены, будто бы их выдавливали с чудовищной силой.

И еще – запах.

Я не сразу узнал его, и, пока дверь за моей спиной не захлопнулась, даже понять не мог – что это за отвратительная вонь. Точно также пахло от соседа, когда он схватил меня за ворот и мы чуть не стукнулись лбами всего четвертью часом ранее.

Я подумал тогда, что наверняка этот сладковатый мерзкий запах пропитает мою рубашку и я еще долго не смогу его смыть с себя даже с помощью дегтярного мыла.

Теперь при взгляде на баллончик, покатившийся по дощатому полу от моей ноги, я понял, что это было.

Просто удивительно, какое совпадение. Я думал об этом с ночи и тут на тебе, оно самое – дихлофос! Всюду, куда ни посмотри, я видел эти баллончики, словно бы находился на каком-то складе ядохимикатов.

– Что… это… значит? – У меня пересохло горло, и вряд ли Мартын понял, что я прохрипел. Однако, он кивнул, взял меня за локоть и теперь уже аккуратно, стараясь не наступать на разбросанные тут и там баллончики – провел меня на кухню, которая, впрочем, была тоже абсолютно пуста. Сквозь плотно зашторенные ставни едва проникал солнечный свет. В комнате царил полумрак. Окно, на которое я теперь смотрел, выходило прямо на наш дом и мне всегда было интересно, почему окна соседа всегда наглухо задраены.

Я хотел было отдернуть плотную штору, но Мартын в два шага очутился рядом и поймал мою руку.

– Не советую этого делать, – сказал он. Я удивился его абсолютно спокойному голосу.

– А то что?

Мартын будто ждал этого вопроса.

– А то умрешь, – ответил он ледяным, полным какого-то мрачного фатализма голосом.

– Шутишь? – теперь я совершенно ясно понимал, что соседу нужна психиатрическая помощь. И желательно – скорая.

Конец ознакомительного фрагмента.