Нежилец
Шрифт:
Самсонов закончил писать данные о телефоне Вероники и вернул письмо Полтавину.
— Он и член себе сам отрезал?
— Похоже на то.
— На кой черт?
— Откуда мне знать? Может, считал, что делает себе операцию по перемене пола. — Полтавин усмехнулся и достал из кармана ржаной хлебец. Впился в него зубами, роняя крупные крошки. — Он сделал себе местную анестезию. Наверное, не хотел испытывать боль или боялся, что умрет от шока. А ему ведь еще башку себе надо было оттяпать.
— Поэтому рана такая
Криминалист кивнул:
— Мечев никуда не торопился. Работал спокойно.
— Уверен, что гениталии были вырезаны до смерти?
Полтавин обиженно скривился:
— Естественно, уверен. За кого ты меня принимаешь?
— Да нет, это я так. На всякий случай. Что с ножом?
Патологоанатом проглотил последний кусочек хлебца и отряхнул руки.
— Думаю, он похож на тот, которым порезали Горелова и выпотрошили хореографа из стрип-клуба. Только должен тебя разочаровать: такие ножи продаются в строительных магазинах, и никто никогда не вспомнит лицо покупателя, даже если тот приобрел сразу десяток.
— Это понятно, — ответил Самсонов.
Он подошел к окну, стараясь не смотреть на труп, который еще не убрали.
Криминалисты покопались в горле, разворошив трахею и гортань сделав несколько глубоких надрезов, чтобы убедиться, что Мечев ничего не затолкал себе в пищевод перед тем, как лечь под гильотину. Эта идея пришла в голову Дремину, который заявил, что «такой на все способен». Должно быть, на эту мысль его навели заползающие в отверстия трупа насекомые.
Также тело перевернули, чтобы проверить наличие трупных пятен. Как и думал Самсонов, они практически не обозначились — всего несколько светло-розовых островков в области лопаток и ягодиц. Полтавин обследовал и область таза, но, кроме жуткой раны на месте гениталий, ничего не обнаружил.
Вода за окном колыхалась, черная и маслянистая. На чугунной ограде сидели две жирные чайки.
Самсонов бросил взгляд на привинченную к подоконнику доску. На ней темнела кровавая полоса.
— Почему он это сделал? — проговорил Самсонов.
— В предсмертной записке… — начал было патологоанатом, но Самсонов его перебил:
— Если Мечев знал, что мы придем сюда, то почему не удрал? Хотя бы для того, чтобы закончить начатое.
— Ты имеешь в виду убийство Вероники?
Следователь кивнул:
— Эту жертву ему ничто не мешало принести. Он бы успел.
Полтавин пожал плечами:
— Думаю, он знал, что делает. В его голову все равно не влезть. — Он вдруг усмехнулся. — Для этого ее как минимум надо найти. Ладно, мне еще надо кое-что сделать. — Криминалист отошел.
— Валер, ты как?
Самсонов обернулся и встретился взглядом с Дреминым:
— Лучше всех. А что?
— Просто спросил. Кстати, ребята нашли в квартире целый набор для садо-мазо. Хочешь взглянуть?
— А что, там есть что-то особенное?
— Нет,
— Тогда я воздержусь.
Дремин пожал плечами:
— Как знаешь. Кстати, у Мечева и порнухи оказалось немало. В основном гейские фильмы.
Самсонов кивнул:
— Это я тем более смотреть не буду.
Дремин усмехнулся.
— Похоже, я ошибся с ориентацией подозреваемого, — сказал Самсонов.
— В смысле?
— Ну, когда мы обнаружили, что убийца раздел девушку перед тем, как сунуть в утилизатор, я решил, что он — гетеросексуал.
— Ерунда, это было просто предположение.
— А где «Газель»? — спросил, отворачиваясь от окна, Самсонов.
— Уже объявили в розыск.
— Почему ее нет перед домом?
— Гаража у Мечева не было, мы уже проверили. Может, он ее где-нибудь бросил.
— Зачем?
— Без понятия.
В кармане ветровки завибрировал мобильник. Самсонов вытащил его и взглянул на экран:
— Это Морозов. Алло?
— Валер, я только что был у Лукина.
— Быстро ты.
— Сегодня на шоссе свободно, пробок нет. Вечером будет хуже, когда все на дачи поедут.
— Что там с Лукиным?
— Да ничего.
— В смысле?
— Нет его. Дом заперт, и соседи сказали, что не видели его с утра.
— А он что, выходит?
— Иногда.
Самсонов подумал, что бывшему полицейскому нужно было покупать наркотики и доставать где-то на них деньги — просто в тот раз, когда он его видел, Лукин произвел на него впечатление человека, который уже не в состоянии выйти из дома. Тогда Самсонов решил, что дурь ему завозит дилер.
— Ты уверен, что Лукина нет дома?
— Абсолютно. Даже замок на двери висит.
— Ладно, возвращайся.
— Ок.
Закончив разговор с Морозовым, Самсонов набрал номер Коровина.
— Как у вас дела? — спросил тот с ходу.
— Долго объяснять. Нет сейчас времени. Надо определить местонахождение мобильного телефона.
— Включенного?
— Да.
— А где он, по-твоему, находится?
— Если бы я знал, то не…
— Это я понимаю, — перебил Коровин. — Я имею в виду: в Питере, или в Ленобласти, или вообще за границей?
— Думаю, первое или второе.
— Хм.
— А что? — напрягся Самсонов.
— Видишь ли, в городе определить местонахождение телефона можно намного точнее.
— Почему?
— Ты знаешь, как вообще это делается?
— Понятия не имею.
— Мобильник, если он включен, посылает каждые полчаса сигнал на станцию связи. Даже если по нему не говорят, понимаешь? У этого сигнала определенный радиус действия, так что можно, накладывая их друг на друга, сузить зону поиска. Чем больше станций принимают от телефона сигнал, тем точнее определяется его местонахождение.