Нежилец
Шрифт:
— Клянусь! — проговорил он торжественно.
Карина нажала кнопку вызова лифта, механизм загудел, и у Самсонова вдруг возникло ощущение чьего-то чужого присутствия — словно некто наблюдал за ним, оставаясь невидимым. Неожиданно для себя он вздрогнул.
— Что с тобой?! — тревожно спросила Карина.
Самсонов отмахнулся, устыдившись собственного разыгравшегося воображения:
— Ничего, все нормально. Просто немного устал.
— На работе болтали, что ранили какого-то полицейского. Вроде он приходил, чтобы устроить
— Да, — нехотя кивнул Самсонов. — Он из нашего отдела.
Глаза у Карины округлились.
— Серьезно?! Так вы ловите того, кто его ранил?
— Ну да. Но…
— Надеюсь, ты осторожен и не собираешься подставляться, чтобы и тебя ранили? — Голос у Карины стал строгим.
— Конечно, нет.
— Раз не хочешь рассказывать, пытать я тебя не буду, но обещай, что с тобой ничего не случится! — Девушка требовательно смотрела Самсонову в глаза.
Тот почувствовал прилив нежности и поднял руку:
— Клянусь!
Карина улыбнулась:
— Отлично! Ты останешься дома?
— Нет, я заскочил буквально на час-полтора.
— А потом? Куда это ты собрался на ночь глядя?
— Нужно встретиться с Дреминым, — объяснил Самсонов. — У нас… ночное дежурство. Устраиваем что-то вроде облавы.
— На кого?
— На извращенцев.
Карина усмехнулась:
— Ты серьезно?
— Абсолютно.
В этот момент двери лифта открылись, и Самсонов увидел, что девушка нахмурилась. Они зашли в кабину, полицейский нажал нужную кнопку.
— Надеюсь, ты не собираешься работать под прикрытием? — поинтересовалась Карина игриво, но Самсонов видел, что это притворство. На самом деле она была встревожена.
— Нет, просто наблюдение, — соврал он.
— Это до утра?
— Скорее всего.
— Можно я останусь у тебя?
— Конечно. Не вопрос.
— Ты позвонишь, когда освободишься? Я приготовлю завтрак. — Девушка улыбнулась.
— Обязательно, — пообещал Самсонов. — Если успею заехать домой.
— Как? — От тона Карины вновь повеяло холодком.
— Возможно, надо будет в управу наведаться. Отчеты, допросы.
Лифт выпустил их на этаже, где жил Самсонов. Он вставил ключ в замочную скважину, тот повернулся со звонким щелчком.
— А спать ты когда будешь? — спросила Карина.
— Не знаю, — честно ответил следователь. — Сейчас действительно аврал. Вот закончим с этим делом, все будет по-другому.
Девушка тихо вздохнула:
— Надеюсь.
Самсонов пропустил Карину вперед, сам вошел следом. Он понимал, почему в последнее время их отношения стали несколько напряженными: девушка хотела большего. Ей требовалась уверенность в нем и завтрашнем дне, в том, что рано или поздно он станет ее мужем и она родит от него ребенка. Что у них будет семья. Но теперь Карине казалось, что он пытается «соскочить», что его устраивают те отношения, которые у них есть: встречи
— Мне нужно быстренько перекусить и собраться, — сказал Самсонов. — А ты располагайся. Ты сюда прямо с работы приехала? — Он знал, что с прошлого года Карина работает в Кунсткамере реставратором и зачастую допоздна засиживается над каким-нибудь экспонатом вместо того, чтобы идти домой.
Девушка покачала головой:
— Нет, была на йоге. Сегодня новую позу пробовали, так я чуть коленки не вывернула из суставов.
— Поаккуратнее там! — усмехнулся Самсонов.
— Но ты же любишь гибких девушек, — игриво ответила Карина.
— Обожаю. Особенно одну!
— Надеюсь, ты говоришь обо мне. Так что там за дело, над которым ты работаешь? Расскажи, мне ведь любопытно, чем ты занят.
— Извини, не могу.
— Что за секреты? — Карина притворно надулась. — Кому я их могу, по-твоему, выдать?
— Мне нужно скоро ехать. — Следователь скинул куртку, обувь и направился прямиком в душ.
— Ладно, вредина! — крикнула ему вдогонку Карина. — Я приготовлю поесть, так уж и быть.
— Давай, — отозвался он. — Можешь просто разогреть что-нибудь.
Самсонов вошел в ванную, разделся и отвернул оба крана. Сделал воду теплой — он не любил горячие струи, от которых горела кожа. Прежде всего намылил щеки и побрился десятком точных движений, затем забрался в ванну и выдавил в ладонь гель для душа. Он пах чем-то терпким и сладковатым. Растирая голубоватую массу по коже, он услышал, как открылась дверь и в ванную скользнула Карина. Она была голой.
— Привет! — сказала она, забираясь к нему. — Ты ведь не против? — Девушка мгновенно прижалась к Самсонову всем телом, ее руки заскользили по его спине и ягодицам. — Я соскучилась! — горячо прошептала она ему на ухо.
Когда Самсонов подъехал к перекрестку, Дремин уже был на месте. Его «Фольксваген» стоял под раскидистым вязом, и со стороны было трудно разглядеть, есть ли кто-нибудь внутри. В вечерней темноте даже слабая тонировка лишала стекла прозрачности.
Следователь вышел из машины, вдохнул теплый июньский воздух и направился к «Фольксвагену». Дверь со стороны пассажира оказалась открыта, и он нырнул в пахнущий табаком салон.
— Здорово! — Дремин протянул руку, Самсонов пожал ее.
— Достал прослушку?
Дремин сразу помрачнел:
— Нет. Извини, ничего не вышло.
— А что так?
— У них там какая-то строгая отчетность, и все в этом роде.
— Ладно, ничего не поделаешь.
— Получается, ты остаешься без поддержки.
— Угу, — кивнул Самсонов, не зная, что еще сказать.
— Может, передумаешь?
— Да ладно, прорвемся.
— Уверен? — спросил, почесав кончик носа, Дремин. — Готов?
— Вроде того.
— Не хочется идти, да? — понимающе кивнул следак.