Неженка
Шрифт:
Взгляд Малики мужчине сразу же не понравился. Он не успел даже сестре ответить, как уже точно знал: сейчас его снова будут о чем-то просить. И он не откажет. Этим двум он ни в чем отказать не мог.
– Так завалялось или нет? – вновь спросила его сестра, переводя все внимание на себя.
Даже с возрастом Элааиза по-прежнему нуждалась быть в центре любого внимания.
– Завалялось. Сходи посмотри на кухне. Малика, ты что-то хотела?
– Ты прямо-таки читаешь мои мысли! – засветилась девушка радостью. Среди них трех она единственная, кто по-прежнему оставался человеком. – Слушай,
– А что случилось с Ирадием и РиАнтом? – не спешил Эльдертарион соглашаться, хотя точно знал, что этот бой уже проиграл.
– Один улетел подписывать торговый договор с нигейцами, а второй и без того на Земле. Что-то у них там опять восстания в Верграйзе, – ответила вместо подруги Каролина.
– Что-то серьезное? – забеспокоился Эльдер.
– Пустяки. Молодежь балуется, – отмахнулась девушка, точно знающая всю политическую кухню Земли изнутри.
– Так поможешь? – спросила Малика. – Одна надежда только на тебя. А иначе придется платить неустойку, аренду за место на складке, и продукты опять же испортиться могут, и…
– Я понял, понял, – остановил он девушку жестом руки и строго добавил: – Помогу. Но это в последний раз.
Абсолютно все в этой комнате знали, что далеко не последний.
Глава 1
В гостях у сказки
– Джаз, ну можно я переночую у тебя? Мне сегодня ни в коем случае нельзя домой, – бессовестно давила я на жалость.
Стояла, привалившись к своему моту, и наблюдала за откровенной халтурой. Парень писал на стене министерства краской из распылителя фразу: «Свободу людям!» – но буквы выходили настолько корявыми, что у меня пальцы зудели от желания выхватить баллончик и сделать все самостоятельно.
– Не думаю, что мать обрадуется. – Парень будто специально на меня не смотрел, и это вызывало вопросы.
– Она же на смене? – припомнила я.
– Но утром-то придет.
– Джаз, в чем дело? – спросила я с нажимом.
Тяжело вздохнув, парень обернулся и наконец-то взглянул мне в глаза.
– Прости, Вери, но ты не нравишься моей маме. Она против того, чтобы мы общались.
– Ты серьезно? – опешила я.
– Она считает, что ты плохо на меня влияешь.
Ответить на этот абсурд мне было нечего. Забрав у друга баллончик, чтобы чем-то занять руки, я начала переделывать его надпись, придавая ей объема, аккуратности и цвета. Злилась. Не на парня, нет. Он всегда был ведомым, а потому злиться на него не имело смысла. Я злилась на саму ситуацию, ведь домой мне действительно возвращаться было никак нельзя.
И дело было не только в том, что я в очередной раз сбежала через окно. Я в принципе хотела сбежать. Навсегда.
– А у тебя хорошо получается, – похвалили меня, видимо, чтобы смягчить отказ.
Закатив глаза, я продолжила свое грязное дело.
– Джаз, вы скоро? – окликнул друга тощий парень в зеленой толстовке. – Мы уже закончили.
– Да, мы тоже, – громко ответил Джаз.
Именно в этот момент недалеко от нас раздался знакомый вой сирены. Представители правоохранительных органов появились в конце улицы на летных
Спешно закинув остальные баллончики в сумку, он бросился наутек. Я тоже не отставала. Надев шлем, завела мот и выехала на дорогу. Здесь каждый был сам за себя.
– Давай же! Давай же! – подгоняла я свою тарахтелку.
Мот набирал скорость, но слишком медленно. Одно из летных авто фактически село мне на хвост.
– Черный мот, немедленно остановитесь! – услышала я сквозь шлем грубый мужской голос, раздавшийся из передатчика.
– Да сейчас, ага, – ответила я, хоть и знала, что меня не услышат. – Только шнурки на ботинках завяжу.
– Черный мот, если вы сейчас же не остановитесь, я буду вынужден стрелять, – предупредили меня, а я снова ускорилась, до боли сжимая зубы.
Едва мы выехали на более-менее свободную трассу, соединяющую второй и третий уровни, я поняла, что меня преследуют сразу два экипажа. Заняв собой обе крайние полосы, они сокращали тот разрыв, что мне удалось за это время обеспечить. Понимала: еще немного – и деваться мне будет некуда, а потому резко ударила по тормозам.
Авто улетели далеко вперед, пока я рывком разворачивалась. Теперь расстояние между нами стало гораздо больше, однако отставать представители правопорядка и не думали. Развернувшись, они вновь летели за мной и…
Выстрел я сначала услышала, а уже потом почувствовала, что они попали по заднему колесу. Впившийся в шину датчик сбивал магниты, что соприкасались с магнитным полем. Он менял их полярность, а потому я почти сразу же потеряла управление.
Потеряла, но не сдалась.
Рухнув на дорогу, мой мот едва не завалился, но мне удалось его выровнять. Скорость падала, я выворачивала на узкий проспект. Еще немного, и я скроюсь в проулке, куда летным авто пути нет. Еще немного…
Летное авто появилось у меня на пути как гром среди ясного неба. Перегородив собой дорогу, оно и не думало двигаться, а мне тормозить было уже слишком поздно.
– Да чтоб вас! – попыталась я развернуться, но тщетно.
Врезавшись боком в дверцу, я уже точно знала, что все пропало. И даже знала, что за этим последует дальше.
– Руки держать так, чтобы я их видел, – грубо произнес полиционер, за шкирку стаскивая меня с мота.
Еще две летные машины остановились недалеко от нас. В одну из них меня и запихнули, зачитывая мои права. Я их знала наизусть, потому что эта встреча с полиционерами была в моей жизни далеко не единственной.
Сканировав штрих-код с моего запястья, эти ребята обрадовались мне как родной.
– Ну что? Полетели домой или в участок, госпожа Мерль?
– В участок! – мигом отозвалась я, стаскивая с себя шлем. – И я не госпожа Мерль.
На меня посмотрели, как на полоумную. Демонстрация планшета повергла меня в ужас, потому что на экране действительно было указано, что я Веролика Мерль. Все уже куда хуже, чем я предполагала. Гораздо хуже, потому что отец официально признал меня своей дочерью. Спустя двадцать лет признал.
– Может, все-таки в участок? – взглянула я на полиционера с мольбой.