Незаметные

Литтл Бентли

Бэнкс наклонился вперед:

– Рон говорил вам насчет GeoComm?

Я мигнул, тупо глядя на него.

– Э-э... нет.

– Это геобаза, которую мы разрабатываем для городов, графств и муниципальных управлений. Вы знаете, что такое геобаза?

Я покачал головой, все еще не понимая, к чему он клонит.

Он посмотрел на меня так, будто я ему донельзя надоел.

– Геобаза – это означает географическую базу данных. Она дает пользователю возможность...

Но я уже отстроился от его волны. До меня дошло, что я не теряю работу. Мне дают новое задание.

Я должен буду написать инструкции к новой компьютерной системе. Не по отдельным аспектам, не переписывать по страничке, а написать полное руководство.

Меня не увольняли. Меня повышали.

Бэнкс вдруг остановился.

– Вы собираетесь записывать? – спросил он недовольно.

– Я не захватил блокнот, – признался я.

Он тяжело вздохнул, достал пачку желтоватой бумаги из верхнего ящика стола и протянул мне.

Я вынул из кармана ручку и стал записывать. Когда через час я вернулся в офис, было чуть больше половины двенадцатого. Дерека уже не было. Я положил на стол свои заметки и бумаги, полученные от Бэнкса и пошел в закуток к Хоуп. Ее тоже не было.

И программистов.

И Вирджинии с Лоис.

Все они ушли на праздничный ленч.

Я поступил, как всегда: подождал до четверти первого, когда большинство сотрудников покинули здание, поехал в «Макдональдс», купил еду через окно для автомобилей и поел в машине в ближайшем городском парке. Не знаю почему, но мне было обидно, что меня никто не подождал. Ничего другого я и не должен был ожидать, но меня попросили подписать открытку, Хоуп написала: «Увидимся на ленче!», и я позволил себе думать, что меня и в самом деле приглашают и ждут. Я ел чизбургер, вытащив оттуда огурцы, слушал радио и глядел из окна на пару подростков, которые резвились неподалеку на одеяле.

Обратно я ехал в еще более подавленном состоянии.

С ленча все вернулись на полчаса позже. Я шел от стола к столу, раздавая внутренний телефонный справочник, который Стюарт оставил у меня в ящике входящих и велел раздать, и мимо меня прошли Вирджиния и Лоис, направляясь в комнату стенографисток. Они обе шли медленно и обе держали руки возле явно наполненных животов.

– Я переела, – сказала Лоис.

– Я тоже, – согласилась Вирджиния.

– Как оно было? – спросил я.

Вопрос был с подтекстом. Я хотел, чтобы они почувствовали себя виноватыми, что меня не подождали. Как Чарли Браун в рождественской комедии, когда язвительно благодарит Вайолет за открытку, которую она забыла послать.

– Что именно? – подняла на меня глаза Вирджиния.

– Как прошел ленч?

– Что ты имеешь в виду?

– Просто любопытствую.

– Но ты же там был!

– Нет, не был.

Лоис нахмурилась:

– Да был же! Я же с тобой говорила. Я тебе рассказывала, как моя дочь попала в аварию. Я заморгал:

– Но меня там не было! Я все время был здесь.

– Ты уверен?

Я кивнул. Конечно, уверен. Я знал, куда я ездил на ленч, знал, что делал, но почему-то все равно меня пробрал холодок, дурацкая мысль, что у меня тут есть двойник, дубль, который меня изображает.

– Ха! – Лоис

покачала головой. – Странно. Я бы могла поклясться, что ты там был.

* * *

Меня игнорировали. Все.

Сначала я не замечал, до какой степени, потому что компания никак не была одной счастливой семьей. Отличное и безличное место для работы, где даже друзья не много имели случаев переброситься словом в коридорах, кроме краткого «привет!».

Но вроде бы все даже как-то отклонялись от своих путей, чтобы меня не замечать.

Я пытался об этом не думать, пытался не тревожиться. Но тревожился. И каждый рабочий день мне об этом напоминал – каждый день в офисе с Дереком, каждый раз, когда я выходил в коридор, во время каждого перерыва или ленча.

Кажется, несерьезно было так погружаться в свои проблемы, быть так постоянно сосредоточенным на самом себе. Я в том смысле, что в странах третьего мира каждый день люди умирают от болезней, которые современная наука не может искоренить. В нашей собственной стране есть бездомные и голодающие, а я переживал только из-за того, что не мог законтачить со своими коллегами.

Но у каждого свой мир.

И в моем мире это было важно.

Я думалрассказать об этом Джейн, хотелрассказать, даже собиралсяэто сделать, но как-то каждый раз не получалось.

В пятницу в четыре часа Хоуп раздавала чеки, как обычно. Я сказал спасибо, когда она дала мне мой, и открыл конверт взглянуть на чек.

Там было на шестьдесят долларов меньше, чем должно было быть.

Я посмотрел на Дерека:

– У тебя с чеком все в порядке?

Он пожал плечами:

– Не знаю, не смотрел.

– А можешь проверить?

– А тебе какое дело?

– Ну, ладно.

Я встал и пошел с чеком в конец коридора в офис Стюарта. Как обычно, он сидел у себя за столом и читал компьютерный журнал. Я постучал в косяк двери, но он не поднял глаз, и я вошел.

Стюарт посмотрел на меня мрачно:

– Что вы тут делаете?

– У меня проблема, – сказал я, – и мне нужно с вами поговорить.

– Что за проблема?

У него перед столом стоял свободный стул, но он не предложил мне сесть, и я остался стоять.

– В моем чеке не хватает шестидесяти долларов.

– Я ничего об этом не знаю.

– Я знаю, – ответил я, – но вы – мой начальник.

– И что из этого следует? Что я отвечаю за все, что с вами происходит?

– Нет, но я думал...

– А вы не думайте. Я ничего не знаю о ваших мелочных проблемах с чеками, и, честно говоря, Джонс, мне это все равно. – Он взял журнал и снова стал его читать. – Если у вас есть вопросы, идите в бухгалтерию.

Я посмотрел на чек, на приложенный расчетный листок и заметил то, чего раньше не увидел. Я прокашлялся.

– Здесь в графе отработанных часов сказано, что я на прошлой неделе отработал только четыре дня.

– Ну, значит, в этом дело. Потому и сумма меньше. Дело закрыто.

– Но я же работал пять!