Незаменимый
Шрифт:
Прояснилось всё лишь к утру следующего дня. Как раз газеты и написали, что при попытке задержания государственных преступников из числа солдат и офицеров столичных гвардейских полков, последние открыли огонь из ружей и револьверов. Жандармские следователи, естественно, открыли огонь в ответ, застрелив то ли двоих, то ли троих.Ничего другого газеты особо не сообщали, заставляя читателей додумывать самостоятельно. Оттого вновь по городу поползли слухи, один фантастичнее другого. Одни говорили от попытке переворота, другие - о заговоре, третьи - о
Реальность же, как всегда получается, сильно отличалась от слухов...
– ... Подозрения, Ваше Величество, полностью подтвердились, - граф Орлов, глава Отдельного жандармского корпуса, вытянулся перед императором с таким видом, словно случилось что-то невероятно страшное.
– Как я вам и докладывал, в полках творится такое, что и представить страшно. Собираются всякие общества, собрания и клубы, где ведутся далеко не верноподданеческие разговоры. Даже о республике на западный манер говорят. Мол, там всё устроено на благо народа, а у нас, напротив. Это же возмутительно!
Император хмуро кивнул. Раньше ему тоже докладывали о том, что в дворцовой гвардии, самых отборных полках, процветает вольнодумство и излишний либерализм. На это он всегда смотрел свысока и сквозь пальцы. Мол, это всё пустые разговоры, которые никогда ни к чему не приведут. Сейчас же, понял, что дело зашло слишком далеко.
– Ошибки быть не может? – вдруг у него в голове мелькнула мысль, что все это могло быть ошибкой. – Это точно? Дворцовые полки всегда были опорой трона…
Жандарм скорбно качнул головой и положил на стол перед императором папку с бумагами.
– Мои агенты все тщательно фиксировали, Ваше Величество. Ошибки быть не может. Вот, вот, прошу.
Император взял наугад пару листков из середины стопки и пробежался по ним глазами. Все так и было. Агент сообщал, что один из офицеров Семеновского полка, действительно, на офицерском собрании восхищался демократическими режимами и откровенно нелицеприятно высказывался по поводу власти российского самодержца. Другой агент рассказывал, что на одной из тайных встреч в полку обсуждалась возможность дворцового переворота.
– Сам виноват… Сам… Не нужно было с ними миндальничать… Распустились, - император с хрустом смял листок и запустил его в угол комнаты.
– Возомнили о себе…
Смял еще один листок и кинул его туда же, куда и первый.
– Чего им еще не хватает?! Элита, казармы в столице у самого дворца, чинами и наградами не обижают, - с обидой бормотал он, застыв у окна. Отсюда как раз открывался прекрасный вид на казармы столичных полков.
Стоявший за его спиной жандарм тихо кашлянул, напоминая о себе. Видно, что еще
– Чего еще?
– Ваше Величество, я даже не знаю, как об этом докладывать, - замялся граф. – У меня язык не поворачивается.
Хозяин кабинета резко развернулся и с явным неудовольствием посмотрел на жандарма. Без слов было понятно, что требовал четкого ответа.
– Есть совершенно доказанные свидетельства, что кое-кто из офицеров зашел гораздо дальше обычных разговоров, - осторожно начал граф.
– Они говорили о вашей семье, Ваше Величество.
– ЧТО?! – император аж в лице изменился. – Что ты сказал?
В кабинете тут же скакнула вверх температура. Фигура императора размылась от раскаленного воздуха.
– ПОВТОРИ, ЧТО ТЫ СКАЗАЛ?
Посеревший от страха, жандарм медленно попятился к двери. Несмотря на обжигающе горячий воздух в кабинете, его била дрожь, а меж лопаток выступил холодный пот. Так страшно, ему давно не было. Одно неловкое движение или неверное слово, и его просто сожгут.
– Они, Ваше Величество, …, - граф съежился, став даже ростом ниже.
– Хотели схватить вашу семью, а после выдвинуть вам требование об отречении от престола.
От императорских черных туфель потянулись извилистые огненные дорожки, после которых начал тлеть паркет из драгоценного палисандра.
– КТО? КТО ОНИ?
Жандарм уперся спиной в закрытую дверь и, закрыв глаза от нестерпимого жара, вскинул руки.
– ГОВОРИ!
… Они на самом верху, Ваше Величество… Мне этого не простят, - граф тянул до самого последнего момента. Ведь, все должно быть совершенно натурально. У императора ни капли сомнения не должно было быть. – Это Долгорукие, Ваше Величество… В Семеновском полку служат два брата из рода Долгоруких – Семен и Иван. Именно они вели эти речи.
Едва прозвучало название одного из самых знатных родов империи, по древности соперничавшего с императорским родом, хозяин кабинет вздрогнул. Огненная аура, бушевавшая вокруг него, вспыхнула напоследок и затухла. Это, действительно, оказался сильный удар.
– … Хотели дождаться Пасхи, когда императорская фамилия выезжает в загородной дворец, и претворить в жизнь свой план, - жандарм продолжал подливать масла в огонь. – Хвастались, что у них везде есть свои люди. Мол, в легкую дело провернут. Никто даже и сообразить ничего не успеет, как государыня и их высочества с цесаревичем окажут в их руках. И у вас просто не будет другого выхода…
Только что, едва не сгоравший от ярости, император тяжело опустился в кресло. Выглядел опустошенным, растерянным. Такой резкий контраст между дикой злобой и подавленностью.
– Почему Долгорукие? У них же есть все, что только можно пожелать, - глухо пробормотал он, бросая потерянный взгляд на графа Орлова. – Члены рода занимают самые высокие посты в империи, владеют крупнейшими поместьями в стране. Нет, вообще, ни одного дела, в которое бы они не сунули свой нос. Чего им еще нужно?