Шрифт:
Введение
Можно ли увидеть своё будущее или будущее близких Вам людей? Скорее всего, ответ будет отрицательный. Есть, конечно, предсказатели, имеющие талант делать прогнозы. Но здесь случай особый. Да и не в предсказаниях, собственно, дело.
Жизнь сложна и многогранна. Нити человеческих судеб пересекаются, иногда они так переплетены, что и целой жизни не хватит, чтобы разобраться в их хитросплетении и добраться до истоков.
А пересекается ли время? Прошлое, настоящее и будущее. Бывает ли такое: человек живёт в своём настоящем, грустит или радуется
Мы, по большей части, – материалисты, верим в то, что можно потрогать руками. И я всегда был таким. Но то, что удалось узнать о моём герое, потрясает до глубины души.
Если сейчас Вы читаете эти строки, это означает, лишь одно – его любимая осталась жива. И именно она от его имени смогла поведать нам эту историю.
Пролог
Да простит меня мой читатель за используемую примитивную лексику, но перед началом своего повествования я попытаюсь воссоздать беседу двух престарелых жуликов, которая состоялась накануне в одном из элитных загородных домов, коих много понастроили в окрестностях Екатеринбурга. Об этом разговоре мне стало известно намного позже. Дело было так.
Большой каминный зал оформлен в английском стиле. Перед горящим камином, попыхивая сигарой, в кресле сидел полный человек в домашнем махровом халате. Вдруг дверь в комнату открылась, и на пороге возник седовласый коренастый мужчина с явно выраженным беспокойством на смуглом от загара лице.
– Боря! – позвал он.
– О, здорово, Кабан! – живо откликнулся человек с сигарой.
– Ты здесь?
– Проходи. Выпьешь чего-нибудь?
– Не сейчас. Тут тема есть.
– Ну, давай, выкладывай.
– Послушай, Боря! Чего хочу сказать.
– Да говори уже, не тяни!
– Сегодня около торгового центра мы с Михалычем мужика одного встретили, – продолжал Кабан. – Не простого мужика. Это тот самый мент, из уголовного розыска, который за батей твоим бегал. Зорин его фамилия. Помнишь его?
– Шутишь, Кабан? Тогда, в 70-м, я лично позаботился о том, чтобы он попал к праотцам, – спокойно сказал Боря, затянувшись сигарой. – Даже на похоронах у него был. Так что давно нет никакого мента.
– На, смотри! – Кабан достал из кармана мобильный телефон. – Михалыч его успел заснять.
– Опаньки! Что за чёрт?! – с искренним удивлением на лице сказал Борис, рассматривая фото.
– В натуре! Да?
– Да. Так вот и поверишь в переселение душ!
– Помнишь, после суда, мы подошли к нему? – продолжал Кабан. – Батя твой тогда сказал: «Ну, всё, Зорин, ты покойник!»
– Помню, помню.
– А Зорин-то ему чего ответил?
– Чего?
– Ответил: «Я даже с того света вас, скотов, достану!» Вот, видишь! Вернулся за нами, сдержал слово.
Борис рассмеялся.
– Ты что, Кабан, на старости лет такой мнительный стал? А?
– Станешь тут мнительным, мне этот капитан Зорин до сих пор снится. Всю жизнь мне испоганил, падла!
– Не
– Да я так, Боря, к слову, – оправдывался Паша Кабан. – Но предчувствие всё равно плохое.
– Предчувствие, говоришь?
– Да, интуиция. Она меня никогда не подводила.
– У тебя есть предложение?
– Боря, я прошу, скажи Михалычу, чтобы тот своим людям дал команду отследить этого типа. Где-то он в этом районе обитает.
– Не хотелось бы мне на шестом десятке ворошить эту тему. Похож твой мужик на Зорина. Только и всего. Так что с этого?
– Ну, неужели тебе самому не интересно? Что это за призрак объявился. А?
– Ладно, чёрт с тобой, пускай Михалыч займётся. Разыщет его, пригласит к нам в офис, поговорит. Ну, а там дальше вы и без меня разберётесь.
– Вот и договорились.
О ком шла речь? Кто был на том фото? И что было дальше? Впрочем, давайте-ка всё по порядку.
Часть 1
1
Ранняя уральская осень. Солнце ещё пригревало настолько, что, казалось, лето продолжается, хотя выдавали деревья с уже пожелтевшей листвой.
Шёл я медленно, погруженный в свои мысли. Когда-то я был нарасхват, а теперь вот стал никому не нужен.
Проходил по узкой аллее, привычным маршрутом, от районной «Службы занятости» до своего дома. Названия улиц как напоминание о советском прошлом. С улицы Победы я сворачивал на 40-лет Октября, далее по улице Восстания до Ильича, потом через проспект Космонавтов попадал на улицу Старых Большевиков. А там, через улицу Шефскую, к себе домой, на улицу Войкова, что пролегает параллельно улицам Красных Командиров и Краснофлотцев.
Чуть меньше года я – безработный, и раз в две недели хожу отмечаться на Бирже труда, получая небольшое государственное пособие.
Мне почти сорок лет. Как выяснилось, для работодателей это критическая возрастная отметка. И что бы я ни говорил на собеседованиях, и какая бы хвалебная характеристика о моих предыдущих успехах не была предоставлена, потенциальные работодатели почему-то смотрели на меня как на старую мебель, брошенную доживать свой век в тёмном чулане.
Дипломированный специалист в области маркетинга, я всегда был на хорошем счету, «генератором» прогрессивной мысли, стоявшим на страже развития своего предприятия, как казалось, незаменимым работником. Однако в кризисное время работодателям не до развития. Маркетологи, наряду со специалистами по рекламе, как балласт, в сложный для предприятия период сбрасываются одними из первых.
На дворе 2009 год, в мире финансовый кризис, а у меня работы нет. И весь этот год прошёл в каком-то напряжении и утомительном ожидании дальнейших событий. Стресс изменял мою внешность: на лице появлялось больше морщин, волосы седели и заметно редели.
Мимо меня по аллее прошла девушка, такая молодая, интересная. Длинные русые волосы струились из-под лёгкого берета. Обтягивающие джинсы, короткая замшевая куртка, приталенная ремешком на поясе, подчёркивали стройность её фигуры, а кроссовки и сумка через плечо свидетельствовали о приверженности к спортивному стилю.