Незабудка
Шрифт:
– Эка ж вас угораздило, – приговаривала она, ставя перед ними тарелку со свежей ягодой. – Это как съедутся все, так частенько к нам набедокуривших присылают, а летом и хулиганить-то некому. Пустая школа, по домам все ведьмы разъехались. Что вы сотворили такого?
– Да ничего, денина Дайса. Просто сказали лебедям, что хорошо бы, если бы по берегам их озера, ну, того, что в административном корпусе, камыши выросли.
– И то правда, чего здесь преступного? Лабораторию не взорвали, денине Роне бородавок не наколдовали, как некоторые, – кивала головой сердобольная женщина, ловко раскидывая заготовки для будущих котлет. – И чего мэтр лютует?
– Они почему-то
– Что начало расти? Опять бородавки на помощнице директрисы?
– Нет, про бородавки мы ничего не знаем, камыши на озере расти начали.
– Камыши на озере, что около кабинета госпожи директрисы?
– Ну да. И ещё лягушки, – обе девочки понуро опустили голову, ожидая, что, узнав об их прегрешении, повариха заберёт тарелку с остатками ягоды.
– Это ж какая должна красота там получиться, – зацокала языком денина Дайса. – Нужно обязательно сходить посмотреть! – и перед девочками появились вазочки с настоящим мороженым, которое дают только по воскресеньям.
Уже вечером, лёжа в своих кроватях и болтая перед сном, подруги решили, что работа на кухне никакое не наказание, а самая настоящая награда. Пусть те же пирожки и ягоды им давали на ужин, но вот так, за кухонным столом, да сразу из печи, еда намного вкуснее. Две недели штрафных работ пролетели незаметно. И пусть денина Дайса и дальше баловала понравившихся ей сироток вкусненьким, но их место на мойке заняла другая пара провинившихся девчонок, ухитрившихся добавить денине Рангусте в воду для стирки стойких чернил, отчего всё постельное бельё в общежитии приняло экзотический фиолетовый цвет.
***
Постепенно жизнь на новом месте входила в свою колею. Подъём, завтрак, после завтрака – работа на огороде или в оранжерее, где денина Николетта выращивала травы для будущих зелий. После обеда – несколько часов занятий. Читать и писать, к счастью, умели все, но, как уверял их учитель мэтр Таней, для полного овладения ведьмовской наукой этого мало. И девчонки с его помощью учили правила сложения, вычитания и умножения, заслушивались рассказами мэтра Коэни из истории мира, узнавали от денины Николетты, что все растения и животные не просто сами по себе, а делятся на классы, виды, подвиды. И почему одни обитают в горах, вторые на заболоченных равнинах, а третьи и вовсе только в жаркой пустыне. Свободным оставалось только время после ужина. Можно было собраться в общей гостиной или в летней беседке, но разговоры старших девчонок о мальчиках надоели уже на третий вечер. Ну что может быть интересного в тех мальчишках? А уж когда разговоры заходили о поцелуях и обещаниях права первой ночи, Наина и Лилея вообще фыркали и уходили к себе. Что знают эти старшие о первой ночи? Лилея могла бы рассказать, что может ожидать в первую ночь, но кто бы из романтически настроенных ведьмочек ей поверил?
– Пусть и старше меня на два года, но до того глупые! – возмущалась Лилея после того, как подружки вернулись в комнату и улеглись по кроватям. – Знаешь, Наина, я вообще никогда не подпущу к себе никого из парней! Это так гадко! Чавк-чавк! – и девочка зябко передёрнула плечами.
– Лилея, – от осенившей её догадки Наина даже приподнялась на локте, – а он, ну тот, которого прочили тебе в мужья, точно не успел ничего с тобой сотворить?
– Нет, я уже говорила, – поняв, что сболтнула лишнего, раздражённо ответила подруга и отвернулась к стенке, давая понять, что разговор окончен.
– Знаешь, ты моя самая-самая лучшая и единственная здесь подруга, – шепнула Наина, – и я ведьминой клятвой клянусь, что не подпущу к себе никого из мужчин,
На соседней кровати раздался всхлип, потом ещё один.
– Зачем ты так, подружка? Моя жизнь – это моя жизнь, и ты не должна была давать такой клятвы. Ты же не только обрекаешь себя на одиночество, ты лишаешь себя силы, которая обязательно вырастет после того, как отдашь свою девственность.
– Ха! Мэтр Коэни и так ругается, что мы с тобой безо всяких заклинаний камыш по берегу озера вырастили! Да у наших деревенских ведьм и с готовыми заклинаниями такого не получится!
Наина встала и перебралась к подруге, обняла её, провела пальцами по мокрым щекам и тоже всхлипнула. Общие слёзы только укрепили их уверенность в том, что с мужчинами иметь дело никак нельзя.
***
Ещё одна странность городских – каждые два последних дня в неделю были выходными. Не нужно было работать в огороде и слушать то, что рассказывали учителя. И каждую субботу ведьмочкам давали по серебряной монетке, это называлось стипендия. Старшие девчонки собирались на ярмарку, весело щебетали и планировали, на что же они потратят свои деньги. На серебрушку можно было накупить несколько замечательных шёлковых лент, медные серёжки, которые, если их хорошо натереть, блестели, как золотые, и осталась бы ещё пара медяшек, чтобы прокатиться на карусели, при этом заливисто повизгивая, привлекая снисходительные взгляды парней. А что? Воспитанники верховного князя Раита по выходным дням тоже появляются в городе, и тоже приходят на ярмарку, чтобы присмотреться к ведьмочкам, пришедшим за покупками. Сколько можно ждать общего осеннего бала, время-то уходит!
Так как делать было совершенно нечего, Наина упросила соседку по комнате показать ей город. Сразу после завтрака подружки отправились на прогулку. Девочки гордо шли по узким улочкам Рагасты по направлению к главной ярмарочной площади. Лилея увлечённо рассказывала, какие там дают представления циркачи и комедианты, в какой харчевне можно недорого купить пирог и компот, а к какой даже не стоит подходить, так как там можно напороться на подозрительную еду и не менее подозрительных личностей. А ещё она показала дом с окнами странного красного цвета и пояснила, что в нём живут женщины и даже мужчины, которые обслуживают желающих за деньги.
– Как обслуживают? – не поняла Наина.
– Как, как. Занимаются с ними тем, чем нужно заниматься с мужем в постели!
– А зачем? – девочка даже остановилась, рассматривая вывеску, на которой красными же буквами было намалёвано «Блаженный цветок», и, собственно, нарисован сам цветок, своими лепестками подозрительно напоминающий обнажённую женщину.
– Не знаю, – отмахнулась Лилея, – наверное, именно так подыскивают себе пару те, кто не попадает на осенний бал.
– Да? Вот сложно как всё в большом городе. Наши деревенские или сами знакомятся, или родители их сговаривают. Ай, ну и ладно! Нас с тобой эти проблемы не касаются, бежим на ярмарку, а то старшие девчонки все самые красивые ленты разберут.
Ярмарка встретила подружек деловитой суетой и разноголосым гулом. Торговцы зазывали покупателей, покупатели отчаянно торговались за каждый медяк с показательными уходами и последующими возвращениями, в скотном ряду блеяли овцы и протяжно мычали коровы, всё это перекрывали звуки расстроенных скрипки и ситары и весёлого бубна. Буквально между ног сновали оборванные мальчишки. Лилея показала кулак самому настырному и посоветовала подруге держать свои денежки покрепче, а то обчистят вмиг, Наина благоразумно последовала своевременному совету.