Нейтрализация
Шрифт:
«Контролировать периметр». Теперь моим парням нельзя было соваться внутрь. Значит, там нет и синтетиков. Очень опрометчиво со стороны Ханнари.
Я поднял пару плазмоганов, засунув их за пояс. Один взял с собой. Я до сих пор точно не знал, какой способностью обладал Ханнари. В открытых источниках говорилось, будто он — обычный эмпат. Но городские легенды гласили, что он мог оказаться телекинетиком. И судя по тому, как бесстрашно оставил он себя без синтетиков, ему было что противопоставить своим врагам, кроме надменного взгляда и бесконечного презрения.
Я любил темноту: темноту космоса, темноту ночи. Мне всегда
Огромный холл с небольшими фонтанами и высокими растениями. Звенящую тишину нарушало лишь негромкое журчание воды. Я попробовал призвать к себе ещё одного дрона. Тот послушно влетел за мной и тут же упал. Значит генераторы ЭМП действуют постоянно.
Я быстро прочесал все этажи, наткнувшись на пятерку живых человек охраны. Плазма и пули отлетели от меня. Странно, разве они не наблюдали за моей стычкой с синтетиками? Они тоже были в брониках, и я подумал, что разогревать их, беспрестанно поливая плазмой, будет слишком долго. Да и плазмоганы были на издыхании. Их физическая сила сейчас настолько уступала моей, что теперь хватало одного удара для сокрушения человеческого индивида.
Путь был очищен. Что-то мало. Слишком мало охраны для Ханнари. Хотя он и не ждал гостей. Как только я это подумал, увидел через стекло снаружи ещё пару десятков дроидов и тут же призвал оставшийся снаружи рой. С одним из них мой рой еле справился. Или может, сила дронов зависела от моей концентрации? Я уставился на группу дроидов, рассредотачивающуюся по периметру, и приказал рою сделать с ними то же, что он проделал с их коллегой. Только быстрее и интенсивнее.
Я оказался прав, дело было не в них, лишь в моей концентрации. Быстро, красиво, точечно. Мой рой расчленял дроидов одного за другим, никак не страдая от открытой ими беспорядочной стрельбы в воздух. Можно было не напрягаться самому и с первой партией. На будущее.
Я уже обшарил весь дом. Казалось, теперь он был абсолютно пуст. Но нет. Я слышал его дыхание и его страх. Я настроился на него всем своим чутьём. Ханнари был где-то здесь. Где бы спрятался я, обнаружив, что возможности удрать нет?
Наверняка, есть ещё какой-то секретный бункер, куда не проникли мои дроны. Я помчался вниз, на нижние этажи. Страх Ханнари тянул меня, словно невидимые нити тянут голодное животное. Вилла также находилась на склоне, нижние этажи были таковыми условно: задняя стена дома была встроена в камень, а передняя, снабжённая огромными окнами нависала над пропастью. Отсюда открывался вид на ночной Анар-Керас со стороны космодрома Нирилдарион.
Здесь была личная зона отдыха. Где, мать его, бункер? За два часа я настолько привык в возможности видеть на километры вперед, составлять трёхмерные модели помещений в голове, распознавать лица, что, сразу лишившись этого, почувствовал легкое раздражение. Теперь по-старинке. Только я и моё чутьё. Ванная пуста, терраса тоже. Основной вход я заблокировал.
Нормальный хороший параноик должен был построить тайные переходы по всему дому. Я положил руку на стену и закрыл
Рука потянулась за плазмоганом. Пустой. Это был последний. Я протянул руку к картине, намертво впаянной в стену, чтобы прожечь её насквозь. По полупрозрачному телу прошла рябь. Нейронная ловушка. Правда она была рассчитана на нервную систему существа, сотканного из плоти и крови. По руке проходили уплотнённые импульсы энергии. Ощутимо, но меня это не трогало. Тридцать секунд, и картина рассыпалась в прах.
Я понятия не имел, почему трачу на это время и шёл только за своим чутьём. За стеной оказалась литая стальная дверь, без единого отверстия. Наверное, когда-то я был хорошим охотником, и, глядя на эту дверь, хищно улыбнулся своему новому открытию. Идея заставить противника тратить уйму времени на то, чтобы прожигать стальные двери, за которыми никого нет — была хороша. Но я снова услышал его далёкое сбивчивое дыхание и резко обернулся в сторону террасы. Правильно. И я бы тоже не стал загонять себя в железную ловушку, из которой нет выхода.
Я вышел на огромный балкон. В лунном свете Ланнаргон Ханнари спускался вниз по скалистым склонам, под углом сорок пять градусов, прижавшись к ним животом, то и дело посматривая вниз. Он как раз дополз до удобного уступа, на который я уже приземлялся, встречая его с распростёртыми объятиями.
— Сейчас здесь будет армия, идиот!
Логично. Он уже должен был вызвать подкрепление и запросить эвакуацию. У меня несколько секунд.
Ханнари махнул рукой, и я отлетел с уступа на несколько метров ниже. Хорошо, что скалы были не отвесные. Значит, всё-таки телекинетик. Не понимаю, зачем тогда убегать? Он бы справился со мной, как справлялся Тенемхет. Я призвал сюда свой рой. Не знаю, на что они способны в схватке с телекинетиком. Вот и посмотрим.
Ханнари стал отмахиваться от моего назойливого роя, не давая им приблизиться. Хотя они ничего не могли сделать с его жалкой жизнью, он не знал об этом. Они получили приказ всячески досаждать ему, подобно надоедливым мухам, окутывать плотным туманом и мешать двигаться, пока я взбирался обратно на уступ. Он сотворил вокруг себя щит кинетической энергии. Тот, который однажды уберёг Тенемхета от гибели. Но рой полностью облепил его, лишая всякого обзора и не давая двигаться вперед. Я уже стоял возле него, хотя Ханнари этого даже не видел, а я — не имел представления, как до него добраться.
Его щит — энергия. Я — теперь тоже не так плотноматериален, как раньше. Мои светящиеся пальцы прикоснулись к его щиту. Почему бы просто не попробовать его прожечь. Так же, как картину до этого. Я напрягался, но ничего не получалось. На горизонте от космодрома уже летели несколько светящихся точек. Эвакуация для Ханнари. Они не должны успеть. А я — я не должен напрягаться. Напряжение даёт лишь большее сопротивление. Глаза закрылись. Нужно просто почувствовать, как моя энергия, сплетается с той, другой, обтекает её, подобно воде, смешивается с ней, а затем разделяется вновь, уже по ту сторону барьера. Это ведь так просто. Это не требует никаких усилий. Всего лишь навсего одна энергия, другая, они танцуют, они соединяются и разделяются вновь.