Нейт
Шрифт:
— Да, но не вешай ничего посередине елки. Это место для украшения, которое мы купили в этом году. — Я отворачиваюсь от Нейта и подхожу к столику у двери.
— Ах, как я мог забыть, — он улыбается и кивает.
Мы с Нейтом отправились на рождественский фестиваль в Снежной Долине в день его начала, и там было довольно много местных жителей, которые продавали украшения ручной работы. Мы нашли одно из них, на котором был изображен силуэт города, а перед ним мужчина и женщина, держащиеся за руки. Это было идеальное представление о нас, и мы
Пока оплачивали, мы договорились, что будем возвращаться на фестиваль каждый год, чтобы найти новое украшение для нашей елки, чтобы оно служило воспоминанием о времени, проведенном вместе.
Так началась новая традиция, которую мы планируем поддерживать всю оставшуюся жизнь или, по крайней мере, до тех пор, пока на Рождество елка не опрокинется, потому что мы добавили слишком много украшений!
Я осторожно достаю украшение из коробки и подхожу к ёлке. Нейт помогает мне установить его в центре, рядом с украшением, которое его мама подарила нам в прошлом году в честь нашей предстоящей свадьбы.
— Идеально. — Я отступаю от елки и улыбаюсь.
— Можно, я закончу надевать остальные украшения? — Нейт поворачивается ко мне и кладет руки мне на бедра.
— Ты уверен, что это то, чем ты хочешь заняться прямо сейчас? — я провожу по его рукам и прикусываю нижнюю губу.
— Не совсем, но у нас не может быть единственной наполовину украшенной елки в Снежной Долине… — он замолкает и вздыхает. — Мы закончим позже.
Губы Нейта находят мои, и они сливаются в поцелуе. Мы женаты уже почти год, и один поцелуй до сих пор зажигает меня изнутри, как в самый первый раз. Этот ничем не отличается. Я таю в его объятиях, и когда наши губы наконец отрываются друг от друга, ни один из нас не беспокоится ни о елке, ни о каких-либо других украшениях, которые мы планировали повесить в эти выходные.
Мы направляемся в спальню, раздевая друг друга и оставляя за собой след из одежды, останавливаясь для ещё одного поцелуя, когда, наконец, добираемся до края кровати.
— Подожди… — я тихонько вздыхаю и отстраняюсь. — У меня есть для тебя подарок.
— Ещё даже Рождество не наступило. — Он обнимает меня, и наши тела сливаются воедино.
— Знаю, но я хочу подарить тебе его сейчас, — я наклоняюсь и начинаю поглаживать его член рукой. — Это того стоит, я обещаю.
— Хорошо. — Он вздыхает. — Я подожду.
Нейт высвобождает меня из своей хватки, и я быстро бегу в ванную, где прячу подарок в шкафу под стопкой полотенец. Мне требуется всего несколько минут, чтобы собраться, а затем я возвращаюсь в спальню.
— Закрой глаза, — я окликаю его и заглядываю в дверь, чтобы убедиться, что он так и делает.
— Хорошо… — он вздыхает и, наконец, делает это.
Я захожу в спальню и подхожу к кровати, прежде чем, наконец, разрешаю Нейту открыть глаза, которые у него чуть не вылезают из орбит, когда он видит, во что я одета.
— Тебе нравится твой подарок? — я поворачиваюсь, чтобы он мог полностью
— Ты… — он резко выдыхает. — Где ты вообще это взяла?
— Когда я искала в Интернете костюм на Хэллоуин, то заметила, что у них есть несколько нарядов на рождественскую тематику. — Я подхожу ближе к кровати и улыбаюсь.
— Чёрт. — Нейт тянется ко мне, и я забираюсь в постель. — Итак, каким именно должен быть этот костюм?
— Разве ты не видишь? — я протягиваю руку и тереблю одно из своих заостренных ушей. — Я озорной рождественский эльф.
— Я понимаю. — Нейт наблюдает, как я сажусь на него верхом, а затем кладёт руки на обнаженную кожу прямо над моей красно-зеленой юбкой. — Насколько же ты была непослушной?
— О, очень непослушной. — Я подмигиваю и прикусываю нижнюю губу. — Я съела слишком много леденцов…
— И это всё? — он позволяет своим рукам скользнуть вниз по юбке, а затем, добравшись до низа, забирается под неё.
— Этого достаточно, чтобы занести меня в список самых непослушных. — Я наклоняюсь вперёд, пока мои губы не оказываются у его уха. — Это значит, что ты должен наказать меня.
— Я прослежу, чтобы следующая вещь, которая попадет тебе в рот, не была леденцом. — Нейт издаёт низкое рычание и сжимает моё бедро.
У меня нет возможности сказать что-нибудь ещё, потому что Нейт пододвигается на кровати, садится и сажает меня к себе на колени. Я притворяюсь, что сопротивляюсь, но я позволила ему легко уложить меня в нужное положение, и моя короткая юбка в стиле рождественского эльфа едва прикрывала мою задницу, когда я ложусь на него. Нейт хватает подол юбки и отодвигает его в сторону, затем издает смешок, когда видит мои трусики, на которых сзади написано «Отшлёпай меня, я в списке непослушных».
— Может, я и в списке непослушных, но, по крайней мере, у меня есть инструкции, — я оглядываюсь через плечо и ухмыляюсь.
— Им также легко следовать, — он поднимает руку и опускает её на мою задницу.
ШЛЕПОК!
Нейт шлёпает меня не в первый раз. Когда мы праздновали мой день рождения, я попросила его отшлепать меня на день рождения, и это так сильно завело нас обоих, что за последний год я несколько раз оказывалась в подобном положении.
ШЛЕПОК! ШЛЕПОК! ШЛЕПОК!
— Непослушный маленький эльф. — Нейт тихонько хихикает и шлёпает меня ещё несколько раз по заднице.
— Очень непослушный, — я смотрю на него и надуваю губы.
ШЛЕПОК! ШЛЕПОК! ШЛЕПОК!
— Скоро ты станешь хорошим эльфом. — Ему приходится подавлять смех, пытаясь сохранить серьёзное выражение лица. — Больше никаких леденцов.
ШЛЕПОК! ШЛЕПОК! ШЛЕПОК!
— Но они такие вкусные… — я ёрзаю у него на коленях и намеренно трусь о его член. — Не похоже, что мне есть что ещё пососать.
— О, для тебя найдётся. — Он кивает и снова поднимает руку. — Как только я закончу тебя шлепать.