Нейропсихоz
Шрифт:
— В каком смысле? — нахмурился я.
— Боль ушла. Стабилизировалась. Но теперь — странное ощущение. Не знаю, как описать.
Она поставила бутылку на верстак, посмотрела на меня почти исподлобья:
— Всё ощущается сильнее. Чётче. Ярче. Как будто кто-то подкрутил чувствительность на максимум.
Она откинулась назад, опёрлась ладонями о край верстака, прикрыла глаза.
В полумраке я увидел, как её грудь поднимается в напряжённом, неуверенном дыхании. Полотенце, небрежно затянутое на бёдрах,
Она подошла ближе, наклонилась — губы дрогнули в мягкой, почти дразнящей улыбке.
— Я чувствую твой запах. Целиком. До каждой мелочи, — произнесла она почти шёпотом, и голос стал интимно низким.
— Чего? — я приподнял бровь, немного сбитый с толку.
Яра наклонила голову набок, прищурилась и с игривой ноткой пояснила:
— Серьёзно, Макс. Улавливаю даже остатки твоего шампуня.
Я невольно усмехнулся:
— Думал, от меня несёт потом, дымом и похмельем.
— Ну это твой аромат по умолчанию, — хихикнула она. — Но я чувствую всё: как пахнет кожа, как движется воздух рядом… всё как-то усилилось. Резче, острее.
В её зрачках мелькнул огонь, в голосе зазвучало что-то примитивное, инстинктивное.
Она выдохнула:
— Всё стало… ярче.
Я внимательно посмотрел на неё: губы напряжены, зрачки расширены. Чёрт, я чувствовал, как у меня поднимается волна тревоги — но вперемешку с возбуждением.
— Макс… Если боевые скрипты могут усиливать восприятие, — продолжила она с ленивой, почти кошачьей интонацией, — то почему бы не использовать это… не только для убийств?
У меня перехватило дыхание.
— Ты сейчас…
Но я не договорил.
Потому что она развязала полотенце, и оно бесшумно соскользнуло и упало на пол. Яра осталась передо мной, абсолютно обнажённая. Свет мягко скользил по её телу — живому и одновременно техническому. Я даже не успел моргнуть.
Она подошла так близко, что я почувствовал её дыхание на щеке — горячее, частое. Пальцы медленно легли мне на шею, скользнули вверх, к щеке.
— Даже твой голос отзывается у меня в теле, — выдохнула она. — Как вибрация. Может, это какой-то кибернетический наркотик. Но… почему бы не проверить? Я хочу тебя. Прямо сейчас.
Её губы коснулись моих.
Это не был осторожный поцелуй. Он сразу — как вспышка. Губы горячие, влажные, жадные. Она не просила — брала.
Её ладони сомкнулись на моей шее, притянули ближе. Она села сверху, колени легли по бокам моих бёдер. Её тело двигалось в унисон с моим дыханием, и я чувствовал, как в висках стучит адреналин.
— Чёрт… — вырвалось у меня, когда она прикусила мою губу, а потом, откинувшись чуть назад, показала мне в глазах нечто большее, чем просто страсть — свободу.
Она улыбнулась, лукаво, уверенно:
— Расслабься…
И снова накрыла мои губы своими. На
Сердце заколотилось сильнее.
— Ты уверена?.. — спросил я, с трудом выговаривая слова. — Тебе нужно… прийти в себя…
— Тс-с-с, — она приложила палец к моим губам, прикусила свою нижнюю и рассмеялась. Тихо, почти беззвучно. — Я уверена, — прошептала, прижимаясь ближе, и её язык скользнул по моей шее.
* * *
Гараж погрузился в сонную тишину.
Мы лежали прямо на верстаке, ощущая, как медленно выравнивается дыхание. Где-то в темноте капала вода, гулко отдаваясь от ржавых труб. Яра уткнулась лбом мне в плечо, её кибернетическая рука лениво покоилась на моём животе.
Прикрыл глаза.
Насколько это место не подходило для столь романтичного момента, настолько же хорошо мне сейчас было здесь находиться. Ни один пятизвёздочный отель или пентхаус не давал такой гармонии и удовлетворения, которое я испытывал прямо сейчас.
С ней.
Всё, что происходило за пределами этих стен, на время перестало существовать. Меня просто уносило в другую реальность, засасывало в сон, в расслабляющую и вязкую нирвану, которой не хотелось сопротивляться.
Но момент был нарушен.
Сверху раздался глухой металлический звук.
Я мгновенно открыл глаза.
Ещё секунда — и Яра тоже напряглась, уловив шум.
Мы переглянулись.
— Ты это слышал? — прошептала она голосом, ещё пропитанным сонной хрипотцой.
Я медленно кивнул.
Звук повторился. На этот раз отчётливее. Кто-то двигался по крыше.
Чёрт.
Я резко сел, потянулся за джинсами, одновременно хватая автомат, который лежал рядом. Яра уже натягивала свой топ, движение было быстрым, отточенным — от сна не осталось и следа.
Одевшись, подошёл к двери, на секунду задержался, прислушался.
Тихо.
Но я чувствовал — там точно кто-то есть. Нужно проверить. Но это точно не ЧВК. Они бы не стали церемониться: едва бы я натянул штаны, как в окно уже влетела бы светошумовая, а ворота исчезли в темноте, выдранные грузовиком.
Но раз всё ещё было тихо, оставалось только два варианта: либо по крыше прыгает большая жирная кошка, либо это кто-то из охотников.
И, честно говоря, в кошку мне верилось с трудом.
— Макс? — обеспокоенно спросила Яра.
Я сделал Яре жест рукой — мол, тише — и указал в тёмный дальний угол за стеллажом. Она метнула в меня осуждающий взгляд, но всё же подчинилась.
Взвёл автомат, прижал к груди и выскочил на ночную улицу. Холод ударил в лицо, а мелкая, липкая изморось тут же начала просачиваться под одежду.