Нейронафт. Часть 2
Шрифт:
Его щупальца с глазами тянутся ко мне, будто пытаясь заглянуть в моё сознание.
Я чувствую нарастающее давление на лоб, словно кто-то пытается взломать мой разум.
В голове звучит непонятый шёпот, обрывки, каких-то фраз. Перед глазами вспыхивают разноцветные картинки. Лабиринты, туннели, лица, которые я никогда не видел ранее.
Тварь усиливает своё воздействие и…
— Не выйдет! — рычу я, и стреляю в центр, внезапно появившейся из стены массы, откуда снова вылезают шипы.
Бах!
Взрыв!
Кислота
Жидкость шипит, соприкасаясь с чёрной жижей на полу, и они вступают в химическую реакцию, образуя клубы ядовитого пара.
Я перевожу ствол на некробиоморфа и давлю на спуск.
Бах!
Существо дёргается, и разлетается на фрагменты.
Но один глаз на щупальце остаётся целым. Он смотрит на меня, с какой-то нечеловеческой ненавистью, зрачок пульсирует, будто пытается передать мне последний нейроимпульс.
Я наступаю на него. Вдавливаю в грязь, и чувствую, как он лопается, как гнилой плод, под моей пяткой.
Воспользовавшись заминкой, я перезаряжаю автомат и думаю, поняв, что меня не просто хотят убить. Тварям нужно взломать моё сознание, чтобы превратить в безвольного болванчика, которого можно поглотить и пустить на биомассу — корм для лабиринта.
Некробиоморфы не просто убивают. Они перемалывают сознание своих жертв, впитывая их воспоминания, страхи и желания.
Пока есть заминка, осматриваюсь. Уверен, здесь есть место — точка, откуда растут ноги всех этих тварей. Что-то вроде Источника.
Кидаю взгляд туда-сюда.
Сканирую пространство через нейрозрение.
Мир разбит на ячейки, прицельная сетка мерцает, выделяя аномалии.
Я ищу изъян в лабиринте, что-то выделяющееся на фоне остального пиздеца, который здесь творится на каждом сантиметре этого «мясного отдела» на скотобойне.
Точно!
Я вижу это!
Вижу!
Вот она, млять, — аномалия!
Я поднимаю автомат и целюсь в пульсирующий узел на стыке трёх туннелей.
Он похож на чудовищно изуродованное лицо.
Вместо глаз — две впадины, из которых сочится чёрная жижа. Рот — зияющая трещина. А вокруг лица, как волосы, извиваются провода и сухожилия.
Из этого узла лезут новые некробиоморфы. Они сплетаются прямо из воздуха, или же, возникают… из моего разума, который их и породил!
Звучит прямо, как бред умалишённого. Плод воспалённого сознания того, кто находится в заморозке в капсуле в лаборатории, где находится машина переноса.
Если это так, то сколько бы монстров я ни уничтожил, они никогда не закончатся. Мой двойник всё время будет их посылать, пока они меня не прикончат. В этом и заключается смысл игры. В её бесконечности!
«Что же, — думаю я, — я оказался прав. Я прошёл через настоящий ад, чтобы в конце столкнуться
Я стискиваю зубы, чувствую, как Червь внутри меня пульсирует в такт ритму узла. Энергия нейробустера бурлит в венах, придавая мне сил.
И я жму на спуск, вкладывая в этот выстрел всю свою ненависть с злобу.
Бах!
Разрывной заряд летит прямо в узел. В это лицо! Чтоб его разъеб…о!
Взрыв!
Меня вместе с разорванными некробиоморфами отбрасывает в сторону и припечатывает к стене с такой силой, что от смерти меня спасает только броня с экзой.
Кислота растворяет этот чудовищный лик. Пространство трещит, как стекло. А дальше начинается цепная реакция, будто этот взрыв вызвал тектонический сдвиг во всем лабиринте. Или же я просто хакнул свой разум, сдвинул его, вывернув наизнанку, убив в этом лице самого себя, пусть и виртуально, но этого было достаточно, чтобы избавиться от этого наваждения.
Лабиринт содрогается, стены начинают растворяться, рушатся, осыпаются кусками, обнажая какие-то шестерёнки и провода со ржавчиной.
Чёрная жижа бурлит, вскипает, испаряется с громким шипением.
Но это, — только начало.
Где-то в глубине своей души я чувствую, мой главный враг ещё не показался. Тот, кто создал этот кошмар. Тот, кто запер меня здесь. И он меня ждёт, чтобы я выполнил свою часть договора с Некто и с Анаморфом.
— Пошли, — бросаю я Пауку. — Дальше будет хуже. Но мы с тобой прорвёмся!
Мы движемся вперёд, а за нами остаются дымящиеся останки некробиоморфов и куски раздолбанного лабиринта, который всё ещё пытается нас поглотить.
Стены пульсируют, из трещин сочится чёрная жидкость, а вдалеке уже слышится новый гул, будто там пробуждается нечто огромное, древнее и очень голодное…
Мы с Пауком идём осторожно, шаг за шагом.
Паук семенит чуть позади меня, держа наготове огнемет и Разрушитель. Сферу он прижал к брюху, опутав её щупальцами и, как бы заключив её в защитный кокон.
Его корпус сильно потрёпан после предыдущего боя, но он всё ещё хорошо держится.
Гул нарастает. Он вибрирует уже в костях. Отдаёт мне в зубы, прям до корней, заставляя кровь пульсировать в висках.
Стены туннеля вокруг нас продолжают меняться и постоянно перестраиваться. Металл срастается с плотью, образуя наросты и новые ловушки.
— Готовься! — говорю я Пауку. — Сейчас будет жарко!
Я, нутром чую, что я приближаюсь к финальной точке. Чему-то страшному, с чем мне предстоит столкнуться лицом к лицу.