Нейромант
Шрифт:
— Вы говорите, что были наняты для совершения набега, Кейс, — сказал Роланд, его медленная речь предполагала создать впечатление рассудительности, — и что вам не было известно о природе цели. Является ли это обычным в вашей практике? После проникновения через защиту, разве не можете вы потом произвести требуемые действия? И какие-то действия обязательно потребуются, так?
Он наклонился вперед, локти на его моделированных коричневых коленях, ладони раскрыты для принятия объяснений от Кейса. Пьер мерил шагами комнату, сейчас он был у окна, потом у двери. Жучки были у Мишель, решил Кейс.
— Могу я немного одеться? — спросил он. Пьер настоял на том, чтобы раздеть его, обыскивая швы его джинсов. Теперь он сидел голым на плетеной скамеечке для ног, с одной неприлично белой ступней.
Роланд спросил у Пьера что-то по-французски. Пьер, снова у окна, выглядывал через плоский бинокль.
— Нон, — отсутствующе сказал он, и Роланд пожал плечами, подняв брови на Кейса. Кейс решил, что самое время улыбнуться.
Роланд вернул улыбку.
Самая старая полицейская чушь, подумал Кейс.
— Послушайте, — сказал он. — Мне плохо. Поимел эту ужасную дрянь в баре, понимаете? Я хочу лечь. Вы меня поймали. Вы говорите, что поймали Армитажа. Он у вас, так и спрашивайте его. Я просто работал по найму.
Роланд кивнул.
— А Колодный?
— Она была с Армитажем, когда он нанимал меня. Просто мускулы, девочка с лезвиями. Все, что знаю. Совсем немного.
— Вы знаете, что настоящее имя Армитажа — Корто, — сказал Пьер, его глаза были все еще закрыты мягкими пластиковыми окулярами бинокля. Откуда вы знаете это, мой друг?
— Наверно, он как-то упоминал его, — сказал Кейс, сожалея о проколе. — У всех есть парочка имен. Вас зовут Пьер?
— Мы знаем, как вас вылечили в Чибе, — сказала Мишель, — и это, может быть, первая ошибка Зимнего Безмолвия. — Кейс смотрел на нее безразлично, насколько мог. — Процесс, выполненный над вами, привел к тому, что владельцы клиники подали на семь основных патентов. Вы знаете, что это значит?
— Нет.
— Это значит, что оператор подпольной клиники в Чибе теперь владеет контрольными пакетами в трех крупнейших медицинских консорциумах. Это меняет обычный порядок вещей, понимаете. Это привлекло внимание.
Она скрестила коричневые руки поверх маленьких высоких грудей и оперлась на подушку. Кейс погадал, сколько ей может быть лет. Говорят, что возраст всегда виден по глазам, но он никогда не был способен определить его. Джули Диан имел глаза скучающего десятилетнего ребенка за розовым кварцем своих очков. В Мишель не было ничего старого, кроме костяшек.
— Проследили вас до Муравейника, потеряли снова, затем столкнулись с вами, когда вы направлялись в Стамбул. Мы отступили, проследили вас по сети, определили, что вы спровоцировали панику в Сенс/Нет. Сенс/Нет был не прочь скооперироваться. Они сделали для нас инвентаризацию. Они обнаружили, что конструкт с личностью Поли МакКоя отсутствует.
— В Стамбуле, — сказал Роланд, почти извиняясь, — все было очень легко. Женщина выдала контракт Армитажа с секретной полицией.
— А потом вы появились здесь, — сказал Пьер, опуская бинокль в карман шорт. — Мы были довольны.
— Шанс поработать над своим загаром?
— Вы знаете, о чем мы, — сказала Мишель. — Если вы хотите притворяться, что нет, то лишь осложняете свое
Кейс достал Ехэюань из своей пачки; Пьер зажег ее своим золотым "Данхиллом".
— Будет ли Армитаж защищать вас? — Вопрос был завершен захлопнувшейся крышкой зажигалки.
Кейс посмотрел на него сквозь боль и горечь бетафенетиламина.
— Сколько вам лет, босс?
— Достаточно, чтобы знать, что ты выебан, обманут, что все кончено и тебе немного осталось.
— Один момент, — сказал Кейс, и затянулся сигаретой. Он выдохнул дым в сторону агента реестра Тьюринга. — У вас, парни, есть какая-нибудь реальная юрисдикция здесь? Я имею в виду, может, вам пригласить сюда потусоваться Фрисайдовскую охрану? Это их территория, нет?
Он увидел, как темные глаза посуровели на худом мальчишеском лице, и напрягся в ожидании удара, но Пьер только пожал плечами.
— Это не имеет значения, — сказал Роланд. — Ты пойдешь с нами. Мы как у себя дома в ситуациях правовой неоднозначности. Соглашения, под которыми оперирует наше подразделение реестра, дает нам большую гибкость. И мы создаем гибкость, в ситуациях, когда это требуется.
Маска любезности внезапно опала, глаза Роланда были так же жестки, как и Пьера.
— Ты хуже дурака, — сказала Мишель, поднимаясь на ноги, с пистолетом в руке. — Ты не заботишься о своем биологическом виде. Тысячи лет люди мечтали о договоре с демонами. Только сейчас такое стало возможным. И чем тебе будет заплачено? Какая будет твоя цена, за помощь этим штукам освободить себя и вырасти?
В ее молодом голосе была понимающая усталость, которая не удалась бы ни одной девятнадцатилетней особе.
— Сейчас ты оденешься. Ты пойдешь с нами. Вместе с тем, кого ты зовешь Армитажем, ты вернешься с нами в Женеву и будешь давать показания в деле об этом интеллекте. В противном случае, мы убьем тебя. Сейчас.
Она подняла пистолет, гладкий черный «Вальтер» с встроенным глушителем.
— Я уже одеваюсь, — сказал он, спотыкаясь в направлении кровати. Его ноги были все еще онемевшими, неловкими. Он откопал чистую футболку.
— Мы готовим корабль. Мы сотрем конструкт Поли пульсовым оружием.
— Сенс/Нет разозлится, — сказал Кейс, думая: и все доказательства в "Хосаке".
— Они уже и так в затруднительном положении, за владение подобной вещью.
Кейс натянул футболку через голову. Он увидел сюрикен на кровати, безжизненный металл, его звезда. Он поискал гнев. Тот пропал. Время сдаться, примириться с ходом вещей… Он подумал о токсиновых капсулах.
— Здесь начинается мясо, — пробормотал он.
В лифте к поляне он думал о Молли. Она могла быть уже в Блуждающем Огоньке. Преследуя Ривьеру. И возможно, преследуемая Хидэо, кто почти очевидно был клоном ниндзи из истории Финна, того, кто пришел вернуть говорящую голову.