Next
Шрифт:
— Никогда не знаешь, какой сюрприз преподнесет жизнь, — философски заметила медсестра. — Так вы ее примете, доктор?
— Нет.
— Так я ей и передам, — сказала Беверли, а потом, понизив голос до шепота, проговорила: — Но вы ведь не хотите, чтобы она устроила скандал перед другими пациентами? Тем более что она кажется мне, ну как бы это сказать, немного неуравновешенной. И если она не ваша дочь, почему бы вам не сказать ей это с глазу на глаз?
Беннетт медленно кивнул и опустился в кресло.
— Хорошо, — сказал он, —
* * *
— Не ожидали, а?
Женщина, стоявшая на пороге и качавшая на руках маленького ребенка, была непривлекательной блондинкой среднего роста, в грязных джинсах и такой же футболке. — Лицо ребенка тоже было грязным, на носу повисла зеленая сопля.
— Извините, я не нарядилась по такому торжественному случаю, но вы сами знаете, как это бывает.
Беннетт стоял за своим письменным столом.
— Проходите, пожалуйста, мисс…
— Мерфи. Элизабет Мерфи. — Она кивнула на ребенка. — А это Бесс.
— Меня зовут доктор Беннетт.
Он жестом предложил ей сесть по другую сторону стола и, пока она шла от двери, внимательно смотрел на нее. Нет, между ними не было никакого сходства. Ни малейшего! Он был темноволосым, светлокожим и имел
склонность к полноте. Его посетительница была смуглой, тощей как палка и хрупкой.
— Да, я знаю, — сказала она, разгадав его внимательный взгляд, — вы думаете, что я ничуть не похожа на вас. Но если бы мне вернуть мой натуральный цвет волос и немного прибавить в весе, вы сразу заметили бы сходство.
— Извините, — сказал Беннетт, садясь в кресло, — но, говоря откровенно, я действительно не вижу сходства.
— Не стоит извиняться, — передернула плечами женщина. — Представляю, каким шоком должно быть для вас мое появление в вашем кабинете в таком вот качестве.
— Ну, шок не шок, а неожиданность — это точно.
— Я поначалу хотела позвонить вам и предупредить о своем приходе, но потом передумала, решив, что вы скорее всего откажетесь меня принять. Вот и заявилась без предупреждения.
— Я вижу. Скажите, мисс Мерфи, что заставляет вас думать, что вы — моя дочь?
— О, в этом можете не сомневаться! Ваша! Тут сомнений быть не может.
Она говорила с бесхитростной уверенностью.
— Ваша мать утверждает, что была знакома со мной? — уточнил Беннетт.
— Нет.
— Она когда-нибудь со мной встречалась?
— О нет, что вы!
Он с облегчением вздохнул.
— Но тогда, боюсь, я не понимаю…
— Я перейду сразу к сути дела. Вы жили в Далласе? На Южной Мемориал?
Доктор наморщил лоб: — Да.
— Тогда у всех тамошних жителей брали образцы крови на тот случай, если им понадобится донорская кровь.
— Это было давно. — Беннетт погрузился в воспоминания. — Около тридцати лет назад.
— Да, но тем не менее образцы крови сохранились, папа.
И снова в ее голосе прозвучала
— И что из этого следует? Она поерзала на стуле.
— Хотите подержать свою внучку?
— Не сейчас, спасибо. Женщина криво улыбнулась.
— Вы не такой, каким я вас представляла. Я думала, что доктор должен быть более… отзывчивым. В клинике в Бельвю, где я отвыкала от метадона, хватало отзывчивых людей.
— Мисс Мерфи, — заговорил он, — позвольте мне…
— Но когда я избавилась от наркотиков и когдауменя появилась эта чудесная дочь, я решила разобраться в своей жизни. Мне захотелось, чтобы моя крошка знала своих бабушку и дедушку, и, наконец, мне захотелось встретиться с вами.
«С этим пора заканчивать!» — подумал Беннетт и встал из-за стола.
— Мисс Мерфи, вы понимаете, что я могу сделать анализ ДНК, и он покажет…
— Да, я это понимаю, — перебила его посетительница и бросила на его стол сложенный вдвое лист бумаги.
Беннетт медленно развернул его, — это был отчет из генетической лаборатории в Далласе. Он прочитал первый абзац, и у него закружилась голова.
— Тут говорится, что вы определенно мой отец. Существует лишь один шанс из четырех миллиардов, что вы им не являетесь. В лаборатории сравнили мой образец крови с вашим — тем, который хранился все эти годы.
— Это какое-то безумие! — пробормотал Беннетт, рухнув в кресло.
— А я думала, вы меня поздравите, — сказала она. — Ведь вычислить вас было не так легко. Двадцать восемь лет назад моя мама жила в Сент-Луисе, и в то время она была замужем…
В Сент-Луисе Беннетт учился в медицинской школе.
— Но вы же сказали, что она меня не знает!
— Она прошла процедуру искусственного оплодотворения, использовав сперму анонимного донора. Каковым являлись вы.
У Беннетта потемнело в глазах.
— Я предположила, что донор был студентом-медиком, — продолжала она, — поскольку мама обратилась в медицинскую школу, а у них был собственный банк спермы. Ведь студенты медики тогда сдавали сперму за вознаграждение, верно?
— Да, по двадцать пять долларов.
— Ну вот, видите! Неплохие карманные деньги в то время. И как часто это можно было делать? Раз в неделю? Пришел, кончил в пробирку, и — на четверть сотни богаче!
— Да, что-то в этом роде.
— Клиника сгорела пятнадцать лет назад, а с ней и все записи. Но я отыскала студенческие альбомы выпускников и внимательно изучила их. Каждый год в школе училось сто двадцать студентов, половину которых составляли девушки. Если их исключить, остается шестьдесят молодых людей. Отбрасываем азиатов и прочих нацменов и получаем примерно тридцать человек. Приняв во внимание факт, что в те времена сперма хранилась не более года, я составила список из ста сорока имен, которые нужно было проверить. Все заняло гораздо меньше времени, чем я ожидала.