Next
Шрифт:
— Наверняка. Там могут даже проводить хирургические операции: подтяжки лица, липоксацию и всякое такое.
— Значит, у них есть операционные, — мрачно констатировала Алекс и утопила в пол педаль газа.
* * *
Территория в сто акров, известная, как Солана-Каньон, являла собой триумф искусства маркетинга. Всего несколько десятилетий назад это место было известно под своим первоначальным именем — Хеллхол-Палмс[16].
Плоская местность, сплошь утыканная валунами, и — никакого каньона в пределах видимости. Так что Солана-Каньон не имел каньона,
Солана-Каньон был также любимым местом многих знаменитостей, где они приходили в себя, отдыхая от своей бурной жизни.
Алекс въехала в сложенные из кирпича центральные ворота, укрывшиеся позади огромных пальм. Они следовали за сигналом маячка, который теперь перемещался по направлению к дальнему концу курорта.
— Он направляется к служебному входу, — констатировал Генри.
— Ты бывал здесь раньше?
— Один раз. Читал лекцию о генетике.
— И как?
— Больше меня не приглашали. Им пришлось не по нраву то, что я говорил. Знаешь старую пословицу? Учитель всегда считает, что его ученики обязаны своим умом условиям, в которых живут, а его дети — генам. То же самое — с богачами. Если у тебя куча денег или ты красив, тебе хочется слышать, что таким тебя сделали гены. Это позволяет тебе чувствовать превосходство над всеми остальными, считать, что ты избранный и хотя бы поэтому заслуживаешь успеха. И, следовательно, можешь относиться к другим людям, как к мусору. Стоп! Они останавливаются. Притормози.
— Что теперь? — спросила Алекс. Они находились на боковой дорожке, а впереди виднелся служебный въезд.
— Я думаю, они находятся на автостоянке.
— Ну и что же? Давай возьмем их прямо там!
— Нет, — покачал головой Генри. — На стоянке всегда дежурят несколько человек из охраны. Если они увидят тебе с ружьем в руке, проблем не оберешься. — Он смотрел на экран. — Стоят. Снова поехали. Опять остановились. — Он нахмурился.
— Если там охранники, — сказала Алекс, — они увидят, как брыкается Джеми, когда его будут вытаскивать из машины.
— Ему могли вколоть снотворное, или… — Генри осекся, увидев боль в глазах женщины. — В общем, я не знаю.
— Погоди! Они снова поехали. Движутся по задней дорожке.
Алекс тронула машину с места и поехала к служебным воротам. Они были открыты, и их никто не охранял. Алекс въехала внутрь, на автостоянку. Задняя дорожка начиналась в дальнем конце парковки.
— Что будем делать теперь? — спросила она. — Поедем за ними?
— Вряд ли это разумно. Они нас заметят. Лучше припаркуй машину здесь. — Генри открыл дверь. — Давай прогуляемся по прекрасному курорту Солана- Каньон. — Он посмотрел на свою спутницу. — Ты оставишь ружье здесь?
— Еще чего! — Она открыла багажник, достала оттуда полотенце и, обернув им дробовик, сказала: — Я готова.
— Ну ладно, — сказал Генри. — Тогда идем.
— Черт бы их побрал! — выругался Васко, нажав
ничего не увидит, никто ничего не узнает. Но теперь все могло пойти насмарку. Дорога оказалась перегороженной. Два мужика в спецовках и с лопатами выкопали поперек нее здоровенную канаву, перебраться через которую не было никакой возможности. А до хирургического корпуса оставалось еще не менее сотни метров.
— Черт! Черт! Черт!
— Успокойся, Васко, — сказала Долли. — Не велика беда. Коли дорога перекопана, мы просто войдем внутрь и сделаем все там.
— Тогда все увидят, что мы разгуливаем по курорту!
— Ну и что с того? Нас примут за обычных посетителей. Кроме того здесь все заняты только собой. На нас никто не обратит внимания. А если кто-то и обратит или даже решит позвонить кому следует, чего не случится, процедура закончится раньше, чем он успеет сказать «здрасьте». В операционной Мануэль проведет ее быстрее, чем мог бы в машине.
— Не нравится мне все это. — Васко посмотрел на дорогу, а затем окинул взглядом пространство курорта. Впрочем, Долли была права. Им нужно пройти совсем немного по саду, и они — уже возле хирургического корпуса. Он повернулся к парню и сказал: — Слушай меня внимательно. Мы сейчас прогуляемся. Ты будешь вести себя тихо, и тогда все будет хорошо.
— Что вы собираетесь со мной делать? — спросил мальчик.
— Ничего. Просто сделаем тебе анализ крови.
— А зачем тогда эти иголки?
— Ну уколют тебя маленькой иголочкой, так ты даже ничего не почувствуешь. Как комарик укусил.
Васко обернулся к Долли:
— Ладно, звони Мануэлю. Скажи ему, что мы идем. И давайте двигаться.
С самого раннего детства взрослые учили Джеми, что, если его похищают, он должен как можно громче кричать и отбиваться, что он и делал, когда бородатый дядька схватил его на лужайке у дома. Однако сейчас он был очень напуган и боялся, что эти люди причинят ему зло, если он станет доставлять им неприятности. Поэтому он смирно шел по дорожке сада. Женщина шла рядом, положив руку ему на плечо, а здоровенный мужчина — с другой стороны, натянув на голову широкополую ковбойскую шляпу, закрывавшую кроваво-красную дыру с левой стороны головы.
Они проходили мимо отдыхающих в купальных халатах. В основном это были женщины, которые болтали, смеялись и даже не смотрели в их сторону.
Стоило им войти под сень небольшой рощицы, как вдруг раздался странный скрипучий голос.
— Тебе помочь с домашним заданием? — спросил он. Джеми так удивился, что замер на месте и поднял голову. Это была птица — серый попугай.
— Ты друг Эвана? — спросил пернатый.
— Нет, — ответил мальчик.
— Ты такого же размера, как он.
— Сколько будет, если от одиннадцати отнять девять? От изумления Джеми не мог вымолвить ни слова и
только смотрел, открыв рот, на удивительную птицу.
— Идем, дорогой, — сказала Долли. — Это всего лишь птица.
— Всего лишь птица? — возмущенно спросил попугай. — Кого это ты называешь птицей?
— Ты так много говоришь! — произнес Джеми.
— А ты — нет.
— Кто эти люди? Почему они тебя держат?
— Мы его не держим, — сказала Долли.
— Вы, господа, намереваетесь убить моего сына, не так ли? — осведомился попугай.