Невыдуманные истории
Шрифт:
сосед как раз искал работу и по всем параметрам подходил. Я предложила без пояснений:
«Хочешь поработать мерчендайзером»? Дима обиделся в матерной форме.
Сосед навел резкость на малиновое.
— Шо?
Надо отдать должное нашей гостье, она оказалось проницательной. Или у Димы слишком
читаемое выражение лица. Интересно, кто-нибудь претендовал на рекорд в Книге Гиннесса на
самое большое количество смысловых оттенков местоимения «Шо»?
— Я хотела сказать, что провожу
неделю? Вот вы определились с выбором, молодой человек?
— С выбором?
Я проснулась. Обычно без чашки кофе этого не происходит. Сегодня исключение. У
Валентины Ивановны потух второй глаз.
— Вы пойдете на выборы?
Она произнесла это без всякого энтузиазма. Дима неожиданно ответил так, как будто сразу
понял вопрос:
— Да!
По ее лицу пробежала надежда. Дима, в общем, нормальный. Просто вчера он отмечал день
работников ЖэКэХа. Димино отношение к жилищно-коммунальной сфере, конечно, спорно, но
он умеет клеить обои и дружит с электриками. Тем более что последнее sms от него пришло
не поздно. Где-то в два ночи. Эта такая традиция. Когда наш сосед-холостяк выпивает, он
непременно шлет сообщения на мобильный. Причем по ним можно проследить (произвести
мониторинг) степень опьянения в динамике. Например, после трех-пяти бутылок пива я
получаю sms: «Погуляйте с собакой, пожалуйста». Потом сосед переходит на более крепкие
напитки: «Собаку погуляли?». Глубокой ночью скромная пометка: «Собака». Это обычно
финальное. Можно ложиться спать. Не то чтобы я злилась, просто уже не смешно. Тем более
что у Димы НЕТ собаки. Была когда-то. Но на другой квартире. Может, он любил ее очень, а
может, она, собака, была единственным любящим его существом, не знаю. Только привычка с
ней гулять — точнее, просить об этом соседей — доведена до автоматизма. Валентина
Ивановна взяла тон любящей мамы и заговорила ласково.
— Так, если вы на выборы пойдете, — снова достала тетрадь, — вы наверняка уже знаете, за кого будете голосовать?
— Знаю.
— Отлично.
Она поставила галочку напротив Димы, в смысле номера его квартиры, и шумно выдохнула.
Я заметила там еще несколько граф. Четыре оставались пустыми. Надо налить всем кофе. Это
надолго.
— Вы уходите?
— Я принесу кофе.
— Вы можете мне ответить на те же вопросы?
— Да.
— «Да» — можете? Или «да» — это ответ на вопрос?
— На какой?
— На первый.
— А какой был первый?
— Несите кофе.
Это пьеса. Я даже знаю ее название. Все. Проснулась и все понимаю.
вернулась. Но меня разбудили. Разбудили безжалостно и бесцеремонно. Это надо как-то
компенсировать. Женщина потянулась за чашкой.
— Это кофе?
— Это чай.
— Да? А пахнет, как кофе.
— Такой чай. Кофейный.
Я дурацких вопросов не люблю. Ну ладно еще про право голоса, но зачем спрашивать про
кофе, кофе ли это?! Дима после трех глотков сильно оживился.
— А что вы еще хотите спросить?
— Я хочу спросить, сколько человек у вас голосует?
— Знакомых?
Я не пойму, Дима включился в игру или он серьезно?
— Нет, из квартиры.
— У меня нет никого в квартире.
Надеюсь, включился.
Валентина Ивановна решила дать Диме тайм-аут и повернулась ко мне.
— Вы мне обещали ответить.
— Я помню.
— Значит, давайте по порядку, первое…
Она думает, что у меня все гораздо хуже, чем у Димы. Я решила реабилитироваться
— Я помню, что первое!
— И что?!
Гостья вернула тон воспитательницы и сдвинутую улыбку в другой бок.
Я постаралась в точности процитировать ее первый вопрос: «Скажите, сколько человек
будет голосовать в этой квартире?»
Валентина Ивановна изобразила бровями домик.
— Откуда я знаю, это же ваша квартира?!
Дима хихикнул. Стоп. Кто кого играет? Или все серьезно? Стоило это подозревать после
вопроса про кофе.
— Это ваш вопрос.
— Какой?
— Тот, который вы мне задали в самом начале.
— Ну, так и ответьте на него.
— Я и собиралась, просто показала, что помню.
— Помните что?
— Ваш вопрос.
— Моя очередь! — вмешался Дима.
Валентина Ивановна сняла шапку.
— Молодой человек, помойте чашки.
Она вручила ему свою (вообще-то мою) чашку, не сводя с меня глаз.
— Девушка, я сейчас буду задавать вам вопросы, а вы отвечайте только «да» или «нет», договорились?
— Да.
— Вы пойдете на выборы?
— Да.
— Вы знаете, за кого будете голосовать?
— Да.
— Вы знаете, сколько еще человек, проживающих в этой квартире, пойдут на выборы?
— Так не честно! — возмутился Дима. — Давайте по очереди, я на эти вопросы уже
ответил. Три мне, три ей.
Женщина, не меняя выражения лица и позы, повернулась к Диме. Он врулил мне чашки и
довольно потер руки:
— Я готов!
Может, он думает, что ему дадут приз? В любом случае у каждого из нас уже было
заполнено по две графы.
— Ваша фамилия Черненко?
— Нет.
— Андрей Валерьевич?
— Нет.
— Это имя кого-то из ваших родственников?