Невры
Шрифт:
– твоя тачка? – он указал на эспейс, который в тесном деревенском дворе смотрелся звездолётом из фантастических фильмов.
– моя, – Борис поставил ведро на землю и посмотрел в глаза парню. Лицо у того было доброе, открытое и симпатичное. Короткая стрижка «под ноль» ничуть не добавляла брутальности его внешности.
– километров двести идёт? – парень широко улыбнулся, и Борис увидел, что один из передних зубов у него абсолютно чёрный.
– до ста шестидесяти разгонялся, а дальше уже страшно, взлетать начинает, – честно признался Борис.
– я Антон, – парень протянул руку, и Борис, представившись, пожал её. Ладонь
– да.. – замялся Борис, – на пару недель, наверное. Мы для музея информацию собираем, – решил он придерживаться одной линии.
– ну-ну, – Антон несильно хлопнул Борю по плечу и направился в сторону своего дома. Борис посмотрел ему вслед и, подняв ведро, вновь зашагал во двор.
Задняя хата, которую баба Нюра отвела постояльцам, представляла собой большую комнату, где-то пять на пять, с двумя кроватями и раскладным диваном. Посреди комнаты стоял круглый стол, с краeв которого верёвочной бахромой свисала жёлтая бархатная скатерть. В углу, на массивной тумбе возвышался большой пузатый телевизор «горизонт», накрытый кружевной газовой накидкой. Из потолка скромно свисал на коротком шнуре чёрный патрон с круглой лампочкой накаливания. На старом ковре над кроватью охотник на санях уходил от стаи волков по заснеженному полю. Он вскинул ружьё и один из стаи отлетел в сторону с простреленным боком, орошая снег каплями багряной крови, но другие уже хватали лошадь за сбивающиеся ноги, лязгали зубами слева и справа от саней…
– а до села немало вёрст, путь в тумане кобыле неясен… – тихонько пропел Денис, глядя на старый советский гобелен, и улёгся на кровать под ним.
– Боря, ты на диване, – констатировал Юрик, усевшись на соседнюю кровать, – мы с Денисом уже места заняли.
– да пофиг, – пробормотал Борис и зарылся в сумке с вещами.
– что за дичь про музей? – спросил Юрик, заваливаясь на подушку.
– Юра, – Борис повернулся к собеседнику, поставив сумку на диван, – мне, по-твоему, нужно было сказать, что мы три ссыкуна, которые убежали от мобилизации в жопу мира? А потом добавить: и кстати, вы живете в жопе мира, поздравляю! Так надо было сказать?
– да ладно, музей, так музей, чего завёлся сразу? – примирительно пробормотал Юрик и уставился в экран смартфона. Борис отвернулся и молча стал переодеваться.
– вот я и в домашнем, – он развёл руки в стороны, спустя минуту, и сделал оборот вокруг своей оси. На нём теперь была чёрная майка с изображением тираннозавра, держащего в руках две огромных кружки пива, и надписью «пивозавр» и длинные , ниже колен, клетчатые шорты.
– ты где такую майку откопал? – улыбнулся Денис.
– жена подарила, – ответил Борис, потом, смутившись, добавил, – бывшая, – по его лицу пробежала тень, но через мгновение он опять улыбался, – предлагаю отметить удачную операцию по спасению наших задниц! Кто что будет употреблять?
Через полтора часа на круглом столе дымилась в кастрюле купленная у бабы Нюры отварная картошка, растолченная в пюре вперемешку со свиной тушёнкой, в глубокой металлической миске теснились маринованные огурцы и помидоры, а на большом блюде раскинулось копчеными боками ассорти мясной нарезки. По центру стола стояла литровая бутылка водки.
– сейчас,
Борис снял с телевизора кружевную накидку, нашарил за тумбой свисающий шнур и включил его в розетку. Пульт лежал рядом с телевизором на цифровой приставке.
– удивительно, как в этих дебрях вообще что-то ловит, – сказал он, глядя на довольно сносную картинку, появившуюся на экране «горизонта».
– …атака идёт по двум направлениям, – ворвался в тишину деревенского дома поставленный голос диктора, – в нескольких местах вооружённым подразделениям НАТО удалось прорвать государственную границу и закрепиться на позициях. В подавляющем большинстве это воинские соединения польских вооружённых сил с военными советниками из США. По дорогам растянулись колонны беженцев из приграничных районов страны. Владимир Путин уже распорядился о переброске военного контингента Российской Федерации на белорусскую границу для отражения агрессии со стороны стран-участниц блока НАТО. Александр Лукашенко в своём обращении к народу призвал всё мужское население республики встать на защиту Родины. Возле военкоматов сегодня образовались большие очереди из добровольцев, желающих… – Борис нажал на кнопку выключения вещания и в комнате повисла звенящая тишина, все оглушeнно смотрели в погасший экран.
– ну вот, – радостно произнёс Юрик, – не зря свалили! – он посмотрел на товарищей. Денис застыл с ножом, нависающим над раскромсанной селёдкой, в руке, а Борис молча сидел на диване, не в силах оторвать взгляд от чёрного экрана телевизора, – вы чего? Совесть, что ли, проснулась? – усмехнулся Юрик, – Ладно Боря, ему всё равно помирать скоро, а ты, Денис, что на фронт захотел? Я вот в свои двадцать один вообще умирать не собираюсь, ни за Родину, ни за Сталина, ни за чёрта лысого. – он сделал паузу и развёл руки в стороны, – ну что, отмечать то будем?
– да, – Борис вдруг встряхнулся и приосанился, – Юра прав – есть армия, есть военные, а мы люди маленькие, мы жить хотим, – он взял бутылку, хрустнул открывающейся пробкой и разлил каждому по полной, – за спасение! – привстав с продавленного дивана Борис протянул руку над столом и чокнулся с двумя подставленными рюмками, – вкусная! – хрюкнув прокомментировал он и принялся накладывать картошку из кастрюли себе в тарелку. – в конце концов, чего мы волнуемся? – продолжил Борис, хрустя маринованным огурцом, – красная Армия, как известно, всех сильней, Европа снова выхватит от наших, Прибалтику вернём, Польшу денацифицируем, снова империей станем.
– ну ты, Боря, оптимист, – возразил Юрик, – двадцать первый век на дворе, сейчас по-другому воюют, трупами закидать, как раньше, не получится.
– дурак ты, Юрик, – добродушно ответил Борис, разливая по второй, – истории не знаешь, а всё туда же.
– а что тут знать… – начал было Юрик, как вдруг с криком подскочил с места, опрокинул стул и запрыгнул с ногами на диван. По полу в направлении печки, быстро извиваясь пружинистым телом, полз полуметровый уж, мелькая жёлтыми пятнышками на голове. Он завораживающими струящимися изгибами подполз к печке и, найдя видимую только ему дырку в половице, ловко вонзился в пол и мгновенно исчез под ним. Борис тут же подтянул ноги на диван, а Денис тоже вскочил со стула и отпрянул в сторону.