Невроз
Шрифт:
Бедняжка Маргарет... Конечно, она запала на него. Могло ли быть иначе? В нем было все, чего не хватало ей: дерзость, граничащая с хамством, беспредельный эгоизм, наплевательское отношение ко всем известным правилам, соблюдение которых свидетельствует о «нормальности». В отличие от нее, он знал, что лучше низко пасть, чем всю жизнь провести в страхе перед возможным падением.
«Вы верите в бога, Грэм?» – как-то раз спросила Маргарита, и он сразу понял, какую из его книг она прочитала.
«Я отвечу словами Протагора: О богах я не могу знать, есть ли они, нет ли их, потому что слишком многое препятствует такому
«И все же вы берете на себя смелость рассуждать на эту тему».
«Я делаю много такого, от чего следовало бы воздержаться».
«И позже сожалеете?»
«Отнюдь».
«Откуда в вас это, Грэм? Эта страсть к нарушению запретов, это неистовство...»
14
Протагор. О богах. Цит. по изданию: Фрек Т., Ганди П. Иисус и падшая богиня. Пер. Д. Сиромахи.
«Комплекс мальчика из хорошей семьи».
«Не кокетничайте».
«У вас есть другая версия? Конечно же, есть, ведь вы психиатр».
Выяснилось, что версия у нее действительно имеется. Кстати, не такая уж бредовая. Изучая медицинскую карту, она обратила внимание на дату его рождения. Восьмое августа, знаменитая точка Льва, известная многим оккультистам и астрологам. Точка максимального высвобождения космической энергии, когда раскрываются врата Аватаров, даря миру пророков, мистов и духовных учителей с ясным осознанием своей миссии. Можно распорядиться полученным даром с умом, а можно... можно так, как он. Вот спасибо! Маргарита Максимовна, добрейшей души человек.
«Нельзя, Грэм, поймите, перевернуть страницу жизни так, как вы переворачиваете страницу книги. Ваше прошлое никуда не исчезнет. Оно останется с вами навсегда».
Кристиан спит, уронив на колени журнал с красотками. Его нестриженые русые патлы занавешивают лицо аж до кончика носа. Ладно, по крайней мере он прилично одет. Рваные джинсы и подростковая курточка с бахромой отправились на помойку, их сменили безукоризненно сидящие брюки цвета хаки и льняная рубашка от Burberry.
Одевать его, кормить, говорить ему, что делать, – не об этом ли мечтал тот несчастный психопат, о котором ты сдуру... о нет, не сдуру, а очень даже обдуманно, с дальним прицелом, рассказал Маргарите? Один случай и другой – уместны ли тут сравнения? Ты ни разу не поднял на него руку, хотя подлец намеренно нарывается. Ты никогда и ни к чему его не принуждал. Однако он таскает туда-сюда твой чемодан, ежедневно выслушивает ехидные замечания (а то и грубые оскорбления) в свой адрес... Где грань?
Мысли скачут как блохи, перепрыгивают с предмета на предмет. Как его звали, того извращенца? Олег, точно. И незачем прикидываться, будто его имя начисто вылетело у тебя из головы. Черта с два оно вылетит, пусть даже пройдет еще триста лет... Если бы Всемогущий Господь взялся исполнить любое твое желание, чего бы ты попросил? Кроме богатства и славы – это у тебя уже есть.
Вздохнув, Кристиан как девушка просовывает руку ему под локоть и сонно интересуется, который час. Вместо ответа Грэм дает ему довольно ощутимого тычка под ребра. Сегодня его бесит каждое сказанное слово. В чем дело, черт возьми? В этих брюках и этой рубашке парень выглядит божественно. Да, он выглядит на все сто, но Грэм, вопреки всякой логике,
– Эй! Я всего лишь спросил, который час.
– Это было бы простительно, chеri, если бы на твоей руке не болтались крутейшие часы Raymond Well, купленные в одном из лучших магазинов Цюриха.
– Тебе что, трудно ответить?
Минуту Грэм смотрит на него в упор, мысленно вонзая клыки в нежную мальчишескую шею и жадными глотками втягивая в себя дымящуюся кровь, затем берет его за руку и сильно, до хруста стискивает пальцы.
– Черт, – шепчет Кристиан.
Откидывается на спинку кресла. Хочет что-то добавить, но в последний момент плотно сжимает губы, не издав ни звука.
– Показываешь характер? – насмешливо интересуется Грэм.
Наконец-то у него поднимается настроение. Робкие укоры совести тому не помеха. Гнев от осознания собственного бессилия, легкая паника, растерянность, стыд – все эти чувства ему до боли знакомы. Чувства волчонка, с которым вздумал поиграть старый волк.
Пальцами другой руки Кристиан хватается за подлокотник. Его бросает в жар, на верхней губе появляются капельки пота. В ярости он поворачивается и встречает взгляд своего мучителя. Тот с усмешкой ослабляет нажим, дает мальчишке глотнуть немного воздуха, чтобы в следующее мгновение возобновить игру.
...Ну, строго говоря, не триста лет, а восемнадцать. Тоже немалый срок. И все же они узнали друг друга моментально. Одуревший от духоты Грэм подписывал для своих читателей неизвестно какой по счету экземпляр «Первородной добродетели», измышляя для Роджера Рипли самую зверскую, мучительную казнь и представляя ее себе во всех подробностях (он ненавидел презентации, особенно в помещениях без кондиционеров, и Роджер, сволочь, отлично это знал), когда на стол поверх раскрытой книги легла чья-то визитка. Обыкновенный картонный прямоугольник серо-голубого цвета. Серебряный уголок, логотип компании и фамилия на латинице. Знакомая фамилия. Помедлив, он поднял глаза – просто убедиться, ничего более, – придвинул к себе книгу, черкнул стандартное «от автора» и, не меняясь в лице, вернул обладателю визитки.
Сейчас ему, должно быть, за пятьдесят. Солидный мужчина в дорогом костюме, благоухающий парфюмерией от Hugo Boss. Что ж, имеет право. На те деньги, что он отстегивал за свои невинные удовольствия, можно было купить не только костюм, но и целый универмаг. Восемнадцать лет. Вполне достаточно, чтобы не обливаться потом, вспоминая тот дом, ту спальню, ту кровать... Получил то, чего хотел. Да-да, и нечего строить из себя честную девушку. Твой психоаналитик раскусил(а) тебя в два счета. Как это будет? Как это вообще бывает? Только это и волновало тебя в тот момент. Эмоции, ощущения... ну и деньги, разумеется. Куда же без них.
Удаляясь в сопровождении Роджера, Дэмиена и пары блондинок, одна из которых предназначалась Дэмиену, а вторая – ему (Роджер никак не мог разобраться со своей сексуальной ориентацией), Грэм бросил взгляд на громадное, во всю стену, зеркало. Олег стоял на прежнем месте, взгляд его был прикован к стулу, на котором только что восседал мастер жанра. Визитка осталась лежать на столе.
– Черт, хватит же! – потеряв терпение, шипит Кристиан. – Перестань!
– Громче, не слышу.
– Прошу тебя, ну... Ты мне все кости переломаешь.