неВойна
Шрифт:
Сергей живо представил себя в вагоне поезда. Это было совсем недавно – прошлым летом. «Увижу папу с мамой – обязательно попрошу, чтоб на будущий год мы поехали отдыхать вместе, – подумал он. – Хоть на пару недель. А потом – к дедушке».
Поезд таял вдали. Сергей долго смотрел на него, потом повернулся и побежал догонять товарищей.
* * *
Плавали наперегонки до острова. За лето Сергей здорово окреп, но все же пока отставал от соседских
Проснулся он от холода. Вокруг, как вата, клубился густой туман. Темнело. Реки видно не было. Да что реки – его ноги тонули в белесоватой мгле.
– Пашка! Жорка! Вы где? – крикнул Сергей и не узнал своего голоса. Голос был хриплый и срывался на писк. Крик потонул в вате.
– Пацаны! – в панике заорал он во все горло.
– Серега! Мы тут! – отозвались испуганные голоса. – Туманище-то какой!
Из ваты проступили темные силуэты.
– Пацаны, айда скорее домой. У меня родители, наверное, уже приехали. И от бабушки мне влетит.
– Ага, – кивнули братья, – наверное, нам от папки тоже влетит.
Взявшись за руки, они медленно двинулись к реке. Ноги почувствовали воду раньше, чем ее увидели глаза. Вода показалась очень теплой. Но, сделав шаг, мальчики остановились. Заходить в реку было страшно: куда плыть, понять было нельзя: впереди все тонуло в сплошном тумане.
Сережу била мелкая дрожь. Руки и ноги покрылись гусиной кожей. Он чувствовал, что цепенеет, словно врастая в теплый прибрежный ил, и уже нет сил ни сдвинуться с места, ни закричать.
* * *
Клубок света, урча мотором, медленно катился по улице. «Жигули» остановились у калитки. Погасли фары, смолк мотор. Проскрипели по влажному стеклу дворники. Женщина на переднем сиденье открыла окно. Вместе с туманом в салон ворвался запах свежескошенной травы.
– Черт знает что, никогда такого тумана не видела.
Она щелкнула зажигалкой, затянулась.
Муж молча глядел на нее, потом положил руку ей на плечо. Она резко обернулась.
– Только не начинай все сначала. Мы же давно всё решили.
Она распахнула дверь и исчезла в тумане. Он посидел с минуту неподвижно, вдыхая запах ее духов, потом вышел из машины и направился к дому.
На крыльце сидел дед.
– Здравствуйте, Михаливаныч! Как вы тут? Сережа дома?
– Здорово, Сашок. Убежал стервец еще с обеда на речку с пацанами. Вишь, туман-то какой! Кабы чего не случилось! Я уж собрался сам идти его шукать, да боюсь разминуться.Они вон через часть бегать повадились.
– Я пойду его поищу.
– Сходи. Наталья-то с тобой приехала?
– Да.
– Не видел. Ну об вас у меня отдельный разговор имеется. Сейчас первым делом Сережку надобно привесть. Не заблудишься?
– Постараюсь.
Он повернулся и исчез в тумане.
* * *
– Я боюсь, – сказал Жорка и всхлипнул.
– Может, тут подождем? – переминаясь с ноги на ногу нерешительно предложил Пашка. – Я бате сказал, что мы на острове будем. Он небось за нами на лодке приплывет. Все равно ведь всыпет, так уж чего там…
Сережа слушал тишину. Вдруг ему показалась, что вдалеке кто-то зовет его по имени.
– Папка! Там папка меня ищет! – закричал он и плюхнулся в воду, отчаянно колотя по ней руками и ногами.
Он сам не заметил, как уткнулся в берег – тот вырос перед ним как гора. Прыгая по черному илу, он отчаянно заорал:
– Папа, я тут! Папа!
Никто не отозвался.
Сзади захлюпали и зафыркали. Он обернулся. На берег выбрались Пашка и Жорка. На этот раз они его еле догнали.
– Айда, побежали скорей! – закричали они.
– Нет! Тут папа, я должен его найти! – Сережа не двинулся с места.
– Да нет тут никого. Тебе показалось.
– Нет, не показалось.
Он крикнул еще раз. Ответа не было.
– Давайте так: вы бегите через часть, а я в обход. Если его увидите, скажите, пусть домой возвращается, ладно? Ну я пошел.
Туман сомкнулся за ним.
– Папа, я тут! – слабо донеслось до них через мгновенье.
Вытянув перед собой руки, мальчишки осторожно двинулись к части.
* * *
Железную дорогу он узнал по запаху. Он любил этот запах шпал и железа, хруст гравия под ногами. Теперь уже недалеко. По железке можно дойти почти до самого дома. Он шел, спотыкаясь, по шпалам, оглядываясь и прислушиваясь, не идет ли поезд. Разодранное колено кровило: в тумане налетел на железный прут. Ему казалось, что в этом тумане он бредет уже целый час, а может быть, целый год. Казалось, что в целом мире не осталось ничего другого – ни моря, ни школы, ни папы с мамой, – только этот сплошной туман. Что вся прошлая жизнь была сном, а теперь он проснулся и идет – куда, зачем?
– Сережка!
– Папка! – он с размаху уткнулся в мокрый отцовский плащ и задохнулся от радости.
Отец поднял его и прижал к себе.
– Какой ты тяжелый стал!
Он вернул его на землю.
– Да ты замерз весь! Где ты пропадал? Старики с ума сходят.
– Мы на острове были. А ты звал меня на берегу?
– На берегу? Да я только сюда дошел. Я даже не знаю, где вы там купаетесь.
Сергей смотрел на свои дрожащие, перепачканные илом ноги.
– Пойдем, пап.