Невменяемый отшельник
Шрифт:
Три дерева были засохшими намертво. Два – на пределе и давно не плодоносили, а вот на следующем виднелись плоды, пусть и редкие, но сотня, а то и другая обязательно насобиралась бы. Кстати, Сонные плоды, при всей своей сказочности, могли служить и простой, точнее говоря, весьма энергетической пищей.
«Значит, с голода не умру, – цинично размышлял энормианин, подхватывая в карман десяток плодов и начав спускаться вниз. – Если съедать их с самого утра – ночью никакого эффекта…»
Это он вспомнил по той причине, что после смерти любимой даже представить себе
Продолжив путь по тропе, к следующей пещере подкрадывался уже очень осторожно и в полной боевой готовности. Оттуда доносился некий прерывистый храп, порой переходящий в рычание. Логика подсказывала, что там не могла располагаться обитель хищников, а уж тем более тигров, но воображение живо нарисовало парочку разлёгшихся монстров, отдыхающих после удачной охоты. Пришлось и назад оглядываться чаще, примеряясь к быстрому отступлению. Мелькнуло, правда, желание создать светляк да отправить его далеко впереди себя, но мужчина не стал малодушничать. В любом случае успеет с помощью своего ночного зрения рассмотреть опасность раньше, чем она до него доберётся.
Пещера оказалась странная, слишком круглая, чрезмерно резонирующая, наполненная эхом. А тот, кто храпел, находился у дальней, противоположной от человека стены. По первому взгляду кто-то там поблескивал глазом. По второму: глазом слишком странным, словно он струится вниз. И только присмотревшись, удалось рассмотреть небольшую струю воды, падающую с шестиметровой высоты в небольшую, но глубокую лужу. Струя неравномерная, колеблющаяся, потому и звук, пробивающий воду, казался прерывающимся храпом.
– Да уж… – пробормотал исследователь. – Неужели я, после увиденного тигра, уже и воды стал пугаться? – Но тут же вспомнил золотые слова своего наставника Хлеби Избавляющего: «Лучше сто раз испугаться, чем один раз без головы остаться». – Ну да… Кого мне тут стесняться? А и подсмотрит кто… да пусть хоть со смеху умрёт. Не умрёт сам… так я могу помочь…
Дальше продолжал двигаться с достаточной осторожностью. Как ему казалось. Однако должной бдительности так и не проявил. В третьем по счёту пустом пространстве, напоминающем пещеру с несколькими странными трещинами на дне, следовало перепрыгнуть всего чуть более метра. Пустяшная преграда, казалось бы… Но как раз то место, на которое резко наступил опорной ногой для дальнейшего прыжка, вдруг легко сдвинулось вниз, увлекая за собой и всё тело человека.
Спасло то, что не выронил из рук керечесу. Артефакт Древних, своей длиной за метр и невероятной прочностью на излом, оказался заклинен, словно жесткая перемычка между двумя стенами. Причём ниже от верхнего края на полметра. Несколько мгновений казалось, что она не выдержит и таки прогнётся, и тогда падение вниз можно было бы считать делом свершённым. Но магическая поделка продержалась так необходимое время, а потом уже колдун задействовал левитацию собственного тела, облегчая его чуть ли не втрое.
Но даже при таком весе плечо словно
Когда выбрался, потратив непозволительно много для воина времени и сил, ещё с полчаса просто лежал на краю трещины и пытался отдышаться.
«Может, зря я так за жизнь цепляюсь? – опять нахлынули пессимистические мысли. – Ну упал бы вниз, ну разбился бы или утонул, главное, что не сам себя жизни лишаю, всё вроде как естественно получается…»
Но вспомнив, что сам себе пообещал, и глаза воина, который отдал ему последние крохи собственных сил, застыдился, тяжело вздохнул и стал подниматься. Ну и конечно же, решил осмотреться, выяснить причину того, почему он так опростоволосился с падением. Не пожалел зажечь трего и, улёгшись на самый край провала, стал рассматривать место скола. Хватило одного внимательного взгляда: ловушка!
И сомневаться не приходилось, что устроил её тот самый старый сентег. Или его возлюбленная вместе с ним. Потому что скол сделан был ударами клиньев, а чтобы отколотый кусок не свалился вниз под собственным весом, его тщательно закрепили упорными планками. А чтобы дерево не гнило, наверняка пропитали планки специальными отварами и укрепили магической структурой. Со стороны тропы получившуюся трещинку тщательно замаскировали каким-то подобием клея. Вот оно всё и держалось веками. Но на соплях, образно выражаясь.
Затейники!.. Тэши!.. А сами ставили ногу чуть в стороне. Прыжок на десять сантиметров дальше получался зато совершенно безопасно. Даже во время быстрого бега не оступишься, если изучил на тропе каждый камешек и выступ.
Совсем другой вопрос возникал, если отбросить раздражение и досаду: а на кого ловушку ставили, если только сами здесь жили? Обычная паранойя или от безделья руки чесались? Или захотелось развлечься? Придать остроту серым будням? Всё-таки врождённые врачи живут долго, могли тут и три века протянуть. Вон какие Сонные деревья успели и сумели вырастить. Возможно, нечто интересное, кроме грибов, выращивали и в подземном парнике.
Предположений много, но единственно верного – нет. Может, в самой обители нечто поясняющее отыщется?
Глубина трещины оказалась более тридцати метров. Внизу – острые скальные обломки. Для гибели – более чем достаточно. Только и оставалось, что благодарить прочность поделки Древних. Правда, при тщательном рассмотрении пришлось констатировать, что керечеса уже непригодна к действию. Заметно прогнулось всё ложе для зарядной планки с мраморными шариками. Теперь даже теми, что оставались в ружье, стрелять нельзя, могут взорваться сразу же.