Невинность
Шрифт:
Поэтому, сомневаясь в себе, она отказалась спросить о ночлеге в одном из их домов. Она сказала себе, что сделает это ближе к ночи. Кроме того, возможно, Хелена права. Может, расслабиться и хорошо провести время сегодня вечером — то, что нужно. Может, все не так страшно, как кажется.
Поэтому она позволила парню угостить ее выпивкой, как это делали в книгах и по телевизору — за последние шесть недель она успела многое наверстать… и начала танцевать.
Но он, наверное, неправильно понял
Она споткнулась и едва удержалась, чтобы не задеть цыпочку, которая соблазнительно танцевала на парне, как будто она стриптизерша, а он — шест.
Кора пошарила в лифчике в поисках телефона. Почему она не чувствует своих пальцев? Ее рука превратилась в неуклюжий обрубок.
Ладно, это по-настоящему ее напугало. Она никогда больше не будет пить алкоголь.
Она нахмурилась, когда наконец достала телефон. Все плясало перед глазами. И свет тоже. Слишком яркий. Она поморщилась и, спотыкаясь, пробивалась сквозь толпу.
Она напишет Хелене. Может, они и не лучшие подруги, но она единственная, кого Кора знала в городе.
А Коре нужно прилечь. Официально это слишком долгий день. С ним нужно заканчивать. Сейчас.
Она сделала три попытки провести пальцем по нужным точкам, чтобы разблокировать телефон. Кора, прищурившись, посмотрела на маленький экран. Он продолжал двигаться и танцевать. Было трудно понять, какой экран настоящий. Она ткнула в него своей странной короткой рукой, но ничего не смогла сделать правильно.
Она чувствовала себя обезумевшей и одновременно сонной. Ей нужна помощь.
Наконец-то она добралась до смс-приложения. Спасибочки.
У нее навернулись слезы облегчения.
Но когда она начала набирать сообщение, то перепутала телефон и уронила его.
— Черт!
Пол клуба превратился в темную бездну. Сможет ли она вообще его найти…
— Эй, я тебя помню. Ты уронила мобильник? Я видел тебя оттуда. — Какой-то мужчина наклонился к ней и взял ее телефон. Она могла бы держаться за него.
Она попыталась сказать «спасибо», но язык у нее заплетался, и это больше походило на «Спасба».
Она искоса посмотрела на него, когда вспыхнули стробоскопы, и поморщилась. Тем не менее, она увидела, что это тот же самый милый парень, и расслабилась. Он попросил угостить ее выпивкой и не рассмеялся, не посмотрел на нее как-то странно, когда она ответила, что пьет только клюквенный сок.
— Мне кажется, я… — начала она, но все вокруг завертелось.
В следующее мгновение славный парень обнял ее за плечи и повел из толпы.
— Давай отведем тебя в туалет, чтобы ты умылась, — говорил он. — Я написал твоей подруге, чтобы
Кора кивнула. Разговоры отнимали слишком много сил. Идти стало слишком тяжело, но она старалась удержаться на ногах и не спотыкаться рядом с этим милым человеком. Он казался сильным и крепким рядом с ней, и она прижалась к нему со всей силой.
Она приподняла голову, и свет снова ослепил ее. Это уже чересчур. Слишком много всего. Музыка стучала в ее голове с силой ледоруба. Ей нужна тишина. Темнота. Она даже согласна на мамин подвал.
Из-за этой мысли у нее началась истерика.
Посмотри, как далеко я зашла, мама. Посмотри-ка, большой город и впрямь страшный, как ты и говорила.
Нет. Сегодня выдался плохой день. Она сосредоточилась на том, чтобы передвигать ноги. Сначала одну, потом другую. Держалась за мужчину, чтобы не упасть.
Казалось, они шли целую вечность. Разве они еще не добрались до туалетов?
Наконец она решилась снова поднять глаза. И нахмурилась, когда увидела, что они находятся в коридоре. Она повернулась и посмотрела через плечо.
Погоди, они же прошли мимо туалетов. Она попыталась упереться ногами. Ей нужно дать ему понять, что он ошибся.
— Трууу… — начала она, но он оборвал ее.
— Тише, тише, малышка. Все будет хорошо. Просто прекрасно.
Но голос его звучал как-то не так. Скорее, как будто он разговаривал с надоедливым ребенком.
— Нет. — Она покачала головой. Не правильно. Это нехорошо.
Она попыталась вырваться, но он сомкнул пальцы вокруг ее рук, как клешни, и вместо того, чтобы мягко вести ее, дернул вперед.
«Стой! Помогите!» — мысленно она закричала. Но раздавалось лишь тихое хныканье.
Он вытолкнул ее через заднюю дверь клуба. Прохладный ночной воздух пронзил ее, как тысяча крошечных иголок, и она наконец-то смогла закричать.
Но было уже слишком поздно. Дверь закрылась за ними так же быстро, как и открылась.
— Заткнись, сука, — сказал мужчина, вытаскивая ключи из кармана. Неподалеку в переулке стояла черная машина, и когда он нажал кнопку на брелоке, зажегся свет.
Нет! Нет, нет, нет.
Кора попыталась сопротивляться. В уме она боролась зубами и ногтями. Кричала, размахивала руками и царапалась.
Но на вид она, видимо, не особенно сопротивлялась, потому что мерзавец без труда приподнял ее стройное тело. Он запихнул ее на заднее сиденье своей машины, лицом к кожаному сиденью. Хлопнула дверца машины.
Он даже не удерживал ее. В этом не было необходимости.
Кора чувствовала себя беспомощной, когда он нажал на газ, шины завизжали. Ее швырнуло на спинку сиденья, а когда он остановился, она полетела в проем для ног.