Невинная штучка Итана
Шрифт:
Пролог
Анна
— Ну, что, красавица? Как-нибудь созвонимся, — говорит Иван, забирая свой паспорт у португальского пограничника. — Было приятно познакомиться с тобой, Анна.
Подмигивает и уходит, уступая место у окошка для меня.
— Предъявите паспорт, будьте добры, — звучит голос таможенника на английском языке.
Протягиваю руку и опускаю документы на стойку.
— С какой целью прибыли в Португалию? — устремляет на меня цепкий взгляд
— Учёба по обмену, — отвечаю, используя их родной язык.
Мужчина удивлённо вскидывает бровь.
Чувствую, как моей ноги касается что-то влажное и прохладное.
Овчарка.
— Фу! Фууу, черррт! — вскрикиваю, ощутив липкий холодок между лопатками. Сердце тут же ухает в пятки и замирает. — О-ох, Господи… Уберите собаку! Уберите! Я их безумно боюсь…
Трясусь, не шевелясь, пока животное обнюхивает меня и подозрительно гавкает.
— Девушка, пройдемте с нами, — говорит тот, который держит пса за ремень.
— Какие-то проблемы? — произношу дрожащим голосом. Не могу понять, с чего вдруг на мне зациклилась эта несносная псина.
— Собака обучена распознавать наркотики, — голос второго таможенника ввергает в шок.
Откуда у меня наркотики? Что за бред?
— Предоставьте к осмотру личные вещи, будьте добры.
— Это шутка? — всё ещё не верю словам пограничника.
Судя по изменениям на его лице осознаю, что мой вопрос только сильнее разозлил мужчину в форме.
— Предоставьте к осмотру личные вещи! — повторяет более резким тоном, от которого приходится вздрогнуть. — Иначе мы вас задержим за неповиновение требованиям и сопротивление сотруднику таможенных органов.
— Но у меня нет наркотиков! — едва не плача, вскрикивает всё моё напуганное существо.
Господи, пусть это недоразумение выяснится поскорее…
— В комнату для допросов её, — главный отдаёт приказ охране, а я едва не падаю в обморок. Вся жизнь проносится перед глазами.
Не успеваю опомниться, как волосатые руки хватают меня за плечи и тащат куда-то в сторону, подальше от людей.
Боже, стыд-то какой…
— Вы не имеете права! — начинаю паниковать ещё сильнее. В висках дубасит ледяной страх. — Я буду жаловаться в Консульство!
Не обращая внимания на мои громкие протесты, таможенники ведут меня по долгим и мрачным коридорам на второй этаж.
Как только заходим внутрь комнаты, похожей на те, что в фильмах используют для допросов, моё обессиленное тело толкают к массивному столу. Падаю на него, ударяясь животом о столешницу. Накопившиеся в глубине слёзы брызгают из глаз.
— Сумку! — рявкает у виска верзила в форме.
Выравниваюсь. Шок поглощает меня целиком.
Заледеневшими пальцами впиваюсь в кожу изделия, прижимая к груди женский рюкзачок.
— Глухая, что ли?! — вырывает его из рук. Небрежно открывает замочек, вываливая содержимое на стол, а я краснею от макушки до кончиков пальцев.
Собака снова принимается обнюхивать мои личные вещи, среди которых косметичка, небольшой любовный
Да что она там нашла?
Ответ приходит мгновенно, когда охранник выуживает из внутреннего кармана прозрачный пакетик, набитый какими-то сухими зеленовато-коричневыми горошинами.
— Это ваше? — удерживая с помощью платка странный, незнакомый предмет, застывает в ожидании ответа.
Сглатываю, не зная, что и сказать.
Но раз не моё, какой смысл врать?
— Нет. Не моё, — для пущей убедительности отрицательно верчу головой.
Нервный вздох главного таможенника ввинчивается в уши, заставляя меня дрожать. Я даже слышу, как звонко стучат мои зубы.
— Ладно. Поговорим по-другому. Оставьте нас, — отдаёт команду напарникам.
Прищурившись, как хищник, принимается сканировать меня взглядом. От его колючих глаз на теле высыпают ледяные мурашки.
Как только уходят все, моё сердце перестаёт биться в груди. Что задумал этот зверь? Честные блюстители закона разве так поступают с невинным человеком?
— Спрашиваю в последний раз. Марихуана чья? — без труда определяет род наркотика, а я всё ещё наивно полагаю, что эти шарики — обычные экскременты мышей. И что это чья-то злая шутка. Но чья?
— Й-й-я… н-н-е знай-й-ю… — обхватив плечи руками, глотаю слёзы. Господи, о чём я думаю. Самое время вспомнить всех святых и помолиться за спасение своей шкуры…
— Решила дуру включить, да?! — швырнув пакет на стол, медленно разворачивает меня к себе лицом. — Таскаетесь в нашу страну с наркотой, занимаетесь здесь проституцией, но как только запахнет жареным, строите из себя невинных овечек?!
Подойдя вплотную, оценивает взглядом мои дрожащие губы. Задерживается на них дольше положенного, и это очень сильно напрягает. Ничего хорошего этот знак со стороны мужчины не сулит.
— Д-да… это… н-не п-правда… — слёзы начинают застилать глаза ещё обильнее. В груди жжёт, словно её наполнили кислотой. Выворачивает наизнанку. От всей этой ситуации становится тошно, да так, что желудок узлом затягивает.
Это какой-то страшный сон. Это не может происходить со мной. Не может!
— А если подумать? — делает небольшую паузу. Хищная ухмылка противно искривляет тонкие губы полицейского. — Хотя, тут и так всё ясно. Оформим протокол и депортируем из Португалии прямиком в полицейское отделение аэропорта вашей столицы. Пусть там и разбираются, что правда, а что ложь.
Пограничник теряет ко мне интерес и отворачивается, чтобы снять рацию с пояса.
— Нет! Не нужно! — вскрикиваю умоляющим тоном, хватаясь рукой за его предплечье, чтобы привлечь внимание. Если мне впаяют депортацию, я никогда не смогу вернуться, не то что в Европу… Я никогда не увижу своего Итана, мужчину, о котором мечтала с шестнадцати лет. — Пожалуйста, я не виновата! Ну что мне нужно сделать, чтобы доказать это?