Невинная для киллера
Шрифт:
Сколько их уж выполнил? Не сосчитать. Да и не вспомнить. Всего не упомнишь.
И вот, предел терпению. Мою сущность обуздало желание слезть с этой иглы под названием “заказ”. Сорвался. Пора что-то менять в этой гребаной жизни. Именно сейчас не хочется подохнуть под забором и быть похороненным на кладбище с порядковым номером вместо имени. Не хочется ради Неё.
А уже лежа в постели принимаю решение — найду ее. Только лишь для того, чтобы убедиться, что с ней все в порядке. И только.
— Петрович, — набираю
— Что у тебя стряслось? — в голосе послышалось напряжение.
— Все нормально. Более того, скоро приеду. Извини, разбудил, наверное. Мне нужна информация на человечка. Кто, когда, откуда, ну ты понимаешь меня. Только данных практически минимум.
— Что за человек? — откашлявшись, интересуется Игнат.
— Девушка. Да, не смейся, — усмехаюсь сам, услышав, как тот хмыкнул. — Яна. Место работы служба доверия или как там ее, психологической помощи.
— Не уж то звонил? — недоверчиво интересуется старик.
— Звонил и звоню, но теперь не могу с ней связаться. Поэтому прошу тебя, порыскай. Я сам не хочу светиться, сам понимаешь, по каким причинам.
— Хорошо. Завтра тебе позвонят, и там договоритесь, как удобно будет получить тебе информацию… До связи, — и отключает телефон.
Мне просто узнать и все. Просто узнать, что у нее все хорошо, и я исчезну. Ни в коем случае не потревожу и не влезу в ее жизнь.
С этими мыслями проваливаюсь в сон, словно сам себя убаюкал.
Глава 8. Яна
Уладив волнующие меня вопросы, мы с Яриком возвращаемся домой. Я немного устала от поездки на общественном транспорте. Люди иногда бывают жестокими, совершенно не понимая и не входя в положение человека лишенного чего либо, будь то зрение, конечности… Бывает, что сталкиваешься с равнодушием. И это очень эмоционально выматывает.
— Что-то у нас стоит подозрительная тишина, — произносит брат, когда мы подходим к двери теткиной квартиры.
— Ну и хорошо, хоть удастся поесть приготовить, пока ее нет или спит.
Войдя в квартиру нас, действительно, встречает мертвая тишина. И это немного настораживает, если учесть, как тетка воинственно была настроена с самого утра.
— Я чай сейчас сделаю с бутербродами, — говорит брат, а я направляюсь в нашу комнату.
Застываю на пороге.
Нет, я не пойму что здесь произошло. Мы вроде бы дверь закрывали на ключ, а она раскрыта.
— Ярик? — кричу вглубь квартиры.
— Чего? — тут же появляется он за моей спиной, явно перепугавшийся моим криком. — Вот сволочь, — воскликнул он.
— Что? Что случилось? — я опираюсь рукой о дверной косяк, так как страх забирает все мои силы.
— Твою же за ногу, — продолжает ругаться мальчишка. — Разгромила всю комнату, видимо деньги искала. Черт, Янка, она комп
— Как комп? Как? А как же я теперь? — от бессилия и усталости я готова просто усесться на пол и больше ничего не делать. — Вот за что нам все это? — в сердцах восклицаю я.
— Ладно, Яныч, не кипишуй. Я узнаю, куда эта пьянь уперла твою железку. Но уже сомневаюсь, что мы его найдем. Но попробовать стоит, — бубнит рядом Ярик.
За последние несколько дней я сижу без дела. Апатия навалилась с сумасшедшей силой и я попросту лежу в постели.
Первую ночь так вообще не могла уснуть. Душили мысли — а что если он позвонит? А что если не дозвонится, и сколько я еще пробуду без связи? А простой телефон мне не поможет. Вообще никак. Это слишком затратно, так что работодатель даже не посмотрит в мою сторону. Не всегда посодействуют в устранении проблемы, когда идет речь об одном и таком проблемном сотруднике как я. Но это пока еще единственный способ заработать деньги.
С Яриком мы иногда ходим гулять. Он чаще старается найти на меня время и вывести на свежий воздух.
— Там следов не найти, — произносит он, как только мы спускаемся и выходим из подъезда. — Кому пихнула комп, не сознается. Всем насрать, только деньги подавай. Но я попробую найти что-нибудь на замену, — обещает мне братик.
— Даже не думай куда-нибудь влезать, — предостерегаю его я. — Из отложенных возьму. Приобретем новый, попроще.
— Не хочется тратиться, особенно сейчас. И да, я понимаю, что ты работать не сможешь.
— Не смогу, — подтверждаю его слова.
— А что на счет квоты? Ты же узнавала, — слова брата звучат с надеждой.
— Там очередь, сам понимаешь. А это год-два. А у меня столько времени нет. Мне иногда кажется, что и торопиться нет смысла. Я уже свыклась с мыслью, что никогда не увижу того, что было обычным в прошлом.
— Ты снова впадаешь в депрессию. Мама бы расстроилась, — мы усаживаемся на нашу лавочку в сквере, недалеко от дома.
Здесь красиво. Когда еще первые недели после аварии я еще четко видела, приходила сюда, чтобы хоть немного отвлечься и побыть наедине с собой. Мне не нужно было даже общество брата.
Просто в один миг мой мир сломался. Рухнул. И все, что было у меня в один короткий и самый ужасный момент исчезло. Стерлось с лица земли.
Я сидела и погружалась в размышления.
Но в тот раз все только начиналось, как я поняла спустя пару месяцев, когда стала хуже видеть. И с каждой неделей все хуже и хуже. Лучше не становилось.
— Я хочу снова вернуться на работу, — вырывают из мыслей слова брата.
— Нет, у тебя сейчас школа. Это непозволительно.
— Но с такими перерывами мы так и не наберем нужную сумму, — вскочил на ноги Ярик.