Невидимый дизайнер

Сибрук Джон

90 % товара будет продано в течение года. В ожидании продажи вещи живут в контейнерах, на длинных рядах полок высотой двенадцать метров; склад объемом 40 тысяч квадратных метров, возможно, является самым большим платяным шкафом в мире.

Логистический центр – это чудо торговой эффективности. Джузеппе Гильо,

исполнительный директор Yoox, провел меня по нему от начала до конца. «Мы движемся от физического мира в цифровой и снова в физический». После прибытия на склад вещи получают радиочастотные RFID-маркеры, диски размером с леденец от кашля, соединенные с информацией с баркода о размере, цвете и стиле. Сложенные предметы кладут в черные пластмассовые корзины, напоминающие большие упаковки молока. Их размещают произвольно – брюки, рубашки и свитера перемешаны как попало. Когда поступает заказ, в проход между рядами полок выстреливает огромная рука-робот, находит нужный ряд и хватает корзину, в которой лежит предмет; затем ее помещают на конвейерный ремень, который, используя RFID-ярлык, доставляет ее на правильную упаковочную стойку, где уже действуют люди. Если бы предметы одежды хранились вместе с себе подобными, упаковщикам пришлось бы долго рыться, чтобы найти нужный экземпляр для заказа, но так как они сложены в корзины произвольно, легко выудить необходимый. «Хаос – наш друг», – сказал Гильо.

Возвраты обрабатываются по старинке. Как и в фактическом торговом мире, работники проверяют возвращаемые предметы на наличие пятен или признаков ношения, обнюхивают их на запахи пота, табака или парфюма, а также убеждаются, что RFID на месте. (Иначе, пираты возвращали бы контрафактный товар, оставляя себе подлинники.) Покупателям не приходится сталкиваться с недовольным продавцом, как при возврате

в настоящем магазине. И потому некоторые стараются вернуть ношеные вещи, которые они постеснялись бы принести, например, в Bloomingdale’s. Yoox ведет учет серийных любителей возврата (как и настоящие магазины), хотя, по словам Марчетти, этот список очень короткий. Прошедшие осмотр вещи возвращаются в огромный шкаф, в ожидании своего покупателя.

Минут десять мы наблюдали за тем, как руки-роботы занимались своими делами, со свистом проносясь вверх и вниз, двигались вдоль проходов, хватая с полок корзины, наполненные роскошными вещами. Демократизация роскоши, концепт, мутный для многих, во плоти происходил вокруг нас. Где-то далеко люди нажимали на кнопку «Совершить заказ», и клики давали сигнал машинам. Вместо того, что обычно приходит в голову, когда думаешь о роскоши – индивидуальность обслуживания, эксклюзивность, богатые и надушенные интерьеры – мы наблюдали автоматизированный, алгоритмически выстроенный хаос. Возможно, это и есть новый люкс, или, просто конец роскоши в привычном нам виде.

Источники

Невидимый дизайнер: Хельмут Ланг // The Invisible Designer: Helmut Lang. «The New Yorker», September 18, 2000.

Глаза и руки. Когда Дольче повстречал Габбану // Hands and Eyes. When Dolce met Gabanna. «The New Yorker», March 14, 2005.

Гик от моды. Как Федерико Марчетти принес электронную коммерцию в мир моды // The Geek of Chik. How Federico Marchetti brought e-commerce to fashion. «The New Yorker», September 10, 2012.