Шрифт:
Пролог
Майя глубоко вдохнула.
Это же просто, очень просто. Нужно всего лишь сесть к нему на колени и обнять. Всё. Никаких сложностей. Закрыть глаза и представить на его месте Мартина. И всё получится. Должно получиться.
Она развернулась к мужчине. Он сидел, широко расставив ноги в потёртых джинсах. Расстёгнутых джинсах.
Господи…
Торс, прикрытый только тонкой белой майкой-алкоголичкой, широченная грудь, татуированные мощные руки… Нет. Это не Мартин. Совсем. Даже на ощупь. Чтобы обнять Мартина, достаточно
– Всё хорошо? – прозвучал глубокий грудной бас.
Майя тихо выпустила воздух из лёгких, оторвала взгляд от мощных плеч и заглянула в суровое лицо со шрамом поперек чёрной брови.
– Да, – выронила она и растянула губы в улыбке. – Всё супер. Начинаем?
– Как скажешь.
Большой, устрашающий, согласный на всё. Что с ним делать? Майя оттолкнулась от спинки дивана, приподнялась и перебросила голую ногу через бёдра в джинсах. Расстёгнутых джинсах. Её голый живот тут же ощутил жар, исходящий от мужского тела.
Нет. Легко ей не будет.
– К такому я готов не был, – хмыкнул громила под ней.
– Я как-то тоже, – пробормотала Майя, положила руки на сильные плечи.
– Мне нужно тебя обнять? – хрипло спросил он.
Чёрт…
– Да, – Майя снова растянула губы в улыбке. – Было бы неплохо.
– Ладно…
И обжигающие сухие ладони легли на её бёдра. Заскользили вверх, задели край коротких шортов, и проследовали на талию. Обхватили её почти целиком. Мужчина заметно вдохнул. Глубоко, тяжело. Кадык на мощном горле дёрнулся вниз и вверх.
– Что дальше?
Майя выгнулась навстречу крепкому торсу. Махнула головой, уткнулась лоб в лоб, и её растрёпанные каштановые волосы завесили собой другие каштановые, на несколько тонов темнее.
– Не знаю, – пробормотала она рядом с колючей недлинной бородой. – Можем посидеть так немного.
Джинсы под ней дёрнулись в районе расстёгнутой ширинки.
О Господи-Боже.
– Прости, – пробормотал громила, и его пальцы сильнее впились в её оголённую талию. – Это не я.
– Всё нормально, – она оторвала руку от напряженной шеи, провела пальцем по шраму на брови. – Я всё понимаю.
Конечно, это не он. Ему сейчас, наверное, еще сложнее, чем ей.
Горячая рука на талии Майи поднялась выше, пальцы почти невесомо прошли по позвоночнику к шее. Нежно, как перо или цветок. Майя чуть заметно вздрогнула и задержала воздух в лёгких. Такие сильные руки не должны уметь так нежно касаться…
– Так, стоп! – прозвучал со стороны неприятный фальцет. А про него уже все забыли… – Мне очень жаль, Май, но тебе нужно раздеться еще больше.
Твою же мать…
Глава 1
Душный спёртый воздух обволакивал тело и лип к коже гадкой плёнкой, несмотря на поздний вечер. Бар, толпа народа, август в самом разгаре. Давно стоило повесить систему кондиционеров, но старая постройка грозила развалиться на довоенные кирпичи, если начать штробить
Хью сорвал с барной стойки полотенце, швырнул в раковину, пустил воду. Струя ударила в ткань и быстро расползлась мокрым пятном. Он закрутил кран и отёр лицо намоченной тряпкой. Полегчало. Немного. Сегодня здесь творился какой-то аншлаг. Его бар «Чёрная кошка» пользовался популярностью за счёт «открытого микрофона» и недорогой выпивки, но сегодняшний вечер, кажется, побил все рекорды.
Какая-то юная рок-команда набрела на бар и собрала зал. А еще собрала для Хью полную кассу, и это, конечно, компенсировало вонючую духоту. Ради такого можно и потерпеть еще час до закрытия. Пацаны завладели микрофоном намертво, не пускали на сцену больше никого, но больше никто и не рвался. Конкуренция сегодня отсутствовала напрочь.
Хьюго вытащил из угла маленький, крепко сбитый стул, тяжело рухнул на него и вытянул вперед длинные ноги. Они успели налиться свинцом за вечер, спина ощущалась куском дерева, голова гудела. Он любил музыку всегда. «Открытый микрофон» приблизил его к ней. Но сегодняшние пацаны-рокеры оказались уж слишком энергичными. Хотя народу это нравилось. Главное, что народу нравилось.
Вокалист взял очередную высокую ноту, всю толпу будто качнуло волной, и тут же раздалось оглушающее «У-у-у-у!». Хью устало закрыл глаза, пропуская через себя весь этот шум.
Точно, рок-концерт. Хорошо, что при переделке бара он догадался обшить стены звуконепроницаемыми панелями. Иначе здесь уже была бы полиция и злые соседи.
– Привет, здоровяк! – прокричал кто-то совсем рядом.
Он открыл глаза и повернулся на голос. Взгляд наткнулся на девушку, появившуюся на высоком барном стуле. Джудит. Хью даже не заметил, как она отделилась от толпы и когда успела подкрасться так близко.
– Привет, – бросил он.
Снова поднялся на ноги, снова подошёл к стойке, согнулся и опёрся о неё локтями. Чтобы смотреть Джудит в лицо, а не заглядывать в глубокое декольте майки без рукавов. Хотя заглядывать туда давно бессмысленно: всё что надо, Хью уже видел.
– Шумно здесь сегодня, – девушка скопировала его позу.
Хьюго повёл массивным плечом.
– Это бар.
– Даже в барах бывает тише, – она сцепила пальцы и опёрлась на них подбородком. Выгнулась. Большая грудь в белой майке легла на стойку. – Ты в прошлый раз так рано сбежал, – заговорщицки улыбнулась девушка.
Если обеденное время можно назвать словом «рано». Хью задумчиво почесал шрам на брови и подался вперед. К самому лицу, обрамлённому белыми кудряшками.
– Я ушёл в полдень, – проговорил он, почти ткнувшись носом к носу.
Чёрные ресницы Джудит опустились, взгляд метнулся к его губам.
– Но я еще спала.
– Мне нужно было забрать гитару.
Очередная песня закончилась. Хью покосился на сцену: мальчик-вокалист наклонился, схватил бутылку с водой и начал жадно пить. Устал бедняга. Столько надрываться можно только в юности. Потом уже хочется поберечь себя.