Шрифт:
Предисловие
«Что может быть темнее темноты?
Темнота человеческих помыслов…»
Солнце только вышло из-за горизонта, осветив черную змейку дороги, петляющей между крутых горных склонов, ведущую из Туапсе в сторону Геленджика. По ней ехал одинокий серебристый седан. Его чисто вымытые бока отражали свет солнца, рождая десятки солнечных зайчиков, играющих в догонялки, прыгая по придорожной зелени и каменным уступам. Над дорогой раскинулся безоблачный простор небес. В его бескрайней синеве купались проснувшиеся ото сна стрижы и ласточки. Левее дороги
– Я – паровоз, а кто за мной, те вагоны, – утверждал Игорь Игоревич Тулин, недавно назначенный прокурором Туапсинской межрайонной прокуратуры, беседуя с молодым следователем Сергеем, сидя на пассажирском кресле автомобиля. – Держись меня, и все будет в порядке. Понял?
В ответ Сергей только согласно кивал головой. Он старался не обращать внимания на еще не протрезвевшего прокурора, которого он вез на место преступления на своей, старенькой, но ухоженной тайоте «королле».
– Мы работаем в системе, и если хочешь в ней выжить и преуспеть, нужно действовать по ее правилам! А они очень простые: все, кто не прокурорские, – чужие, а значит, знаться с ними не с руки. Пить можно только с такими как ты и я или со своими. Ну и общаться в нашем круге. Вникай, молодой, вникай!
Запах перегара изо рта у прокурора коня мог свалить наповал, не то что человека. Сергей спасался от «неминуемой смерти» тем, что открыл полностью окно с водительской стороны и дышал, делая короткие вдохи.
– Забудь про своих ментовских друзей, они теперь чужие. Из их полиции только с начальством гаишным можно знаться. Все другие – наши жертвы. Наши «палки». Понимаешь? У тебя вот раньше «палками» были посаженные преступники, а у нас к ним добавились еще и полицейские. «Отказное» состряпает – приземляем его, руку на кого поднимет, прав – неправ – сажаем. Пускай знают, что они грязь из-под ногтей, знают и боятся нас. У них своя система и свои правила, а у нас наша система и правила.
Сергей вспомнил свой выпускной в Ростовском юридическом институте МВД, счастье и чувство гордости, что будет работать в полиции. Вспомнил искренние лица друзей, их и свои обещания не расставаться и помогать друг другу. С того времени прошло полтора года. Сергей успел поработать в уголовном розыске, увидеть реальную жизнь человека в погонах. Он обжегся на лицемерии собратьев по трудовому цеху, испытал ненависть к себе со стороны преступников, ощутил и неуважение некоторых обывателей. Но все это не сломило веры в правильность выбранного пути. Поэтому было противно слушать Тулина, но он терпел. Как терпел и тогда, когда его отец сказал, что нужно уходить из полиции пока не поздно, переходить на «правильную» работу.
– В нашем деле главное корректное обращение с «жертвой», а закон и так на нашей стороне. Говори со всеми вежливо, а сам гноби гадов! Голос без надобности не повышай, руки не распускай, а то на видео снимут и пиши пропало. Сам по этапу пойдешь. Ну а если нужна сила в деле, так желающих тебе помочь прорва. Все хотят тебе в друзья набиться. Так и делай вид, что не против, а сам знай нос по ветру держи! Чуть что, сажай их всех. А другие только сильнее бояться и уважать станут. Вот такая у нас система, такие правила, молодой!
Прокурор
– Тебе что – жарко? Ты чего окно настежь открыл?
Сергей не хотел объясняться со своим начальником, но и закрывать окно не желал.
– Да душновато немного и голова болит, – оправдываясь, ответил Сергей.
Тулин был щуплым, лысоватым мужчиной за сорок пять. Сергею же не было еще и двадцати пяти. Он был широкоплеч, высок, спортивно сложен.
– Какая голова! Ты на себя посмотри. На тебе пахать можно! И кто из нас после этого вчера пил? Ладно, врать ты не умеешь, лучше расскажи, что там в сводке значится по трупу, на который едем?
Сергей облегченно вздохнул.
– В три утра охранник оздоровительного комплекса во время обхода обнаружил труп неизвестного мужчины с множественными травмами. После чего сообщил своему руководству и позвонил в полицию. Все.
– Все, все, да не все, – скороговоркой протараторил Тулин.
Тем временем, миновав петлю зеленого коридора, серебристый седан выехал на прямую, ведущую к раскинувшемуся во впадине между двумя горами приморскому поселку, носившему название «Ольгинка».
– Игорь Игоревич, мы уже почти на месте, смотрите.
Прокурор вновь икнул и протер платком холодный пот, выступивший на лбу.
– Вроде холодно, а потом обливаюсь. Эх! Надо же было помереть этому бедолаге именно сегодня. Неужели до завтра потерпеть не мог?! Ну все не слава богу. Вчера так хорошо отдохнули. Праздновали день рождения Анатолия Борисовича! И сегодня после такого отдыха полагается спать, а не по местам происшествия шастать. Ты знаешь, кто такой Анатолий Борисович?
Сергей не знал, но ответил, что знает.
– Ну и кто он такой? – торжествующе продолжал задавать вопросы прокурор.
Сергей неловко молчал, делая вид, что сосредоточился на лавировании между домами по узким улицам поселка.
– Не знаешь, не трепись! – подытожил Тулин. – Это местный крупный владелец сети санаториев и прочей курортной недвижимости у моря. У него денег столько, что куры не клюют. Вот кто наш человек. Таких людей нужно знать. С праздниками поздравлять. А если беда случится, то участие проявлять. Особенно, если об этой беде они узнают на собственном празднике, а ты вместе с ним рюмку поднимаешь.
Сергей подъехал к опущенному шлагбауму, за которым начиналась территория частного оздоровительного комплекса. Пришлось остановиться и посигналить.
– Ну где их черти носят? Почему не открывают!? Не знают, кто к ним приехать должен, что ли? Вот недоумки! Как будто не у них на пляже труп лежит, как будто я – не прокурор!
Возмущению Тулина не было предела.
Охранник появился внезапно. Он выпрыгнул из ниоткуда, как чертик из табакерки, появившись возле двери водителя. Худощавый паренек в черной форме, больше похожей на тюремную робу, увидев удостоверение, предъявленное Сергеем, тут же поднял шлагбаум и разъяснил, как проехать к береговой линии.