Невидимки
Шрифт:
— А потом что?
— Поглядим.
Оказалось, что в мэрии не работал ни один Невидимка. Проверка подрядчиков, с которыми город заключил контракты на уход за деревьями и благоустройство парка, тоже не дала никаких положительных результатов.
Нас меньше, чем мы думали.
Но Фелипе не сдавался. Он собрал нас всех и долго задавал самые разные вопросы. Исходя из наших ответов, он разработал тест, который назвал ОПК — «обучение и повышение квалификации». Он заставил Джо провести через городской совет решение о проведении тестирования во всех школах
— Будем выявлять их в детском возрасте, — объяснил свои действия Фелипе.
Одновременно с этим, он вместе с Джо просматривал кипы личных дел и подрядов на городские работы, пытаясь выяснить, кто из городских служащих был самым обычным, устанавливал, кто сколько работал и каких результатов достигал. Целью Фелипе было избавиться от тех, у кого самые низкие показатели производительности, и наоборот продвинуть тех, чьи показатели были высокими, загрузить первых работой и поднять самых обыкновенных, самых незаметных, таких как мы.
— Посредственность должна быть вознаграждена, — говорил он. — Только так мы добьёмся хоть какого-то уважения.
Жизнь остальных стала менее структурированной. Не имея какой-то краткосрочной цели, над которой можно работать, мы остались практически без дела. Мы снова начали болтаться по кинотеатрам, зависать в торговых центрах. Мы ходили в дорогие пятизвёздочные отели, плавали в роскошных бассейнах. По вечерам мы направлялись в ночные клубы. Мы веселились, приставая к знаменитостям, толкали, когда те танцевали, смеялись, когда они неловко падали с лестниц под пристальными взорами обывателей. Мы задирали юбки известным женщинам и сдирали штаны с мужчин, споря перед этим, кто носил нижнее бельё, а кто нет. Я всегда считал Палм Спрингс пристанищем старомодных отставных артистов, но сильно удивился количеству молодых звёздочек, актёров «мыльных опер» и ведущих ток-шоу, заполнявших по выходным все ночные клубы города.
Однажды Пол и Стив изнасиловали в женском туалете одного клуба какую-то белобрысую курицу, снимавшуюся в субботних шоу на CBS. После этого, вертя в руках её шёлковые трусики, отобранные в качестве трофея, Стив сказал:
— Прямо скажем, она была не очень. Мэри лучше неё по всем показателям.
— Известные люди ничем от нас не отличаются, — согласился с ним Пол. — Не понимаю, почему обыватели уделяют им столько внимания.
Я ничего не сказал.
Когда Фелипе и Джо услышали про изнасилование, то очень разозлились. Фелипе пришлось прочесть целую лекцию о запрете преступлений в Дезерт Палмс.
— Нельзя гадить там, где ешь. Вам, мудакам, это разве не ясно?
Занятно, как сильно Фелипе изменился после «операции». Он стал консервативен, начал сторониться террористических методов, которых придерживался прежде и вовсю пользовался теми возможностями, которые давала государственная система.
Должен признать, эти перемены мне понравились.
Где-то через месяц я выходил из книжного магазина и в меня буквально врезалась какая-то женщина. Она коротко вскрикнула, затем удивленно огляделась по сторонам.
Она меня не видела.
То
Я сначала решил, что она слепая. Но быстро стало ясно, что дело не в этом. Она просто меня не видела. Я стоял на месте и наблюдал за тем, как она поспешила прочь, постоянно испуганно оглядываясь в поисках невидимого преследователя.
Я замер, не зная, как реагировать. Я поискал других людей. На автобусной остановке я заметил одинокого мужчину. У него была густая борода, одет он был в грязный плащ. Он просто сидел на лавке и смотрел прямо на здание напротив. Я облизнул губы и принялся ходить мимо него туда-сюда. Он не обратил на меня никакого внимания.
Я остановился.
— Алё, — сказал я.
Никакой реакции.
Я громко хлопнул в ладоши прямо у него над ухом.
Ничего.
Я пихнул его в плечо.
Он вскочил, шумно выдохнул и принялся испуганно озираться.
Он меня не видел.
И не слышал.
— Они вернулись! — крикнул он и побежал прочь.
Я присел на лавку.
Мы шагнули на следующую ступень.
Когда это произошло? Случилось ли это за одну ночь или мы постепенно стирались из реальности?
Мимо проехал автобус. Водитель меня не заметил, поэтому не остановился.
Теперь мы окончательно свободны, понял я. Исчезли последние ограничения, делавшие нас хоть сколько-то видимыми. Мы могли делать, что угодно, когда угодно и где угодно и никто об этом никогда не узнает.
Только…
Только я не был уверен, что хотел рассказывать об этом остальным. Не был уверен, что хотел, чтобы они об этом знали. У меня было ощущение, что мы замрём на месте в своём развитии. Каких бы успехов мы ни достигли на сегодняшний день, мы будем топтаться на месте и повторять то, чем занимались ранее. Мы изо всех сил начнём пользоваться невидимостью и в итоге станем заниматься всякими глупостями.
К тому же, вынужден признать, обретение этой свободы меня испугало. Мне не нравилось отсутствие ограничений, я себе не очень-то доверял.
Остальным я доверял ещё меньше.
Были ли мы достаточно ответственными, чтобы совладать с такими возможностями?
Я вернулся к Джо, не уверенный, что именно я должен буду сказать, не уверенный даже, хочу ли я вообще что-то говорить. Джона, Билла и Дона не была, зато Фелипе, слава богу, пришёл на обед. Остальные сидели в гостиной, читали журналы, болтали, смотрели телевизор.
Я решил, что сказать всё-таки нужно. Попробую лишь смягчить ситуацию.
— Не хочу никого пугать, — начал я. — Но я только что выходил из книжного магазина, в меня врезалась женщина и совершенно меня при этом не заметила.
Пол хмыкнул, взглянув поверх страниц журнала «Тайм».
— Тоже мне новость.
— Нет, я к тому, что она вообще меня не увидела. Она буквально смотрела сквозь меня. — Я оглядел комнату и нервно прокашлялся. — Вам не кажется, что становится… хуже? Джеймс как-то предложил использовать невидимость для поимки преступников. Как считаете, может, настала пора? Или я единственный, кто это заметил?