Невидимки

Литтл Бентли

Я посмотрел на Дерека и увидел на его лице искреннюю улыбку.

И она мне не понравилась.

Я понял, что Стюарту нужно написать пресс-релиз, а я должен буду придумать описание этой системы «Предоплата», которое он вставит в свой текст. Я прочитал текст, который он мне дал. Текст содержал детальное описание «Предоплаты», основанное на технической документации и мне, видимо, нужно было перефразировать, упростить текст для пресс-релиза.

Пробило полдень, Дерек отложил бумаги, встал и отправился на обед. В коридоре я заметил очередь из сотрудников. Кто-то нёс в руках контейнеры и направлялся в комнату отдыха, а кто-то, звеня ключами зажигания, собирался

у лифта. Мне не хотелось идти вместе с Дереком, я подождал, пока он уйдёт и пошёл к лифту.

С собой обед я не принёс, а болтаться без дела по зданию я не хотел, поэтому я спустился вниз и пошёл к машине. По дороге сюда я заметил «Тако Белл» и решил поесть там.

Внезапно выяснилось, что очень многих работников «Автоматического интерфейса» посетила та же мысль, что и меня, потому как парковка у «Тако Белл» оказалась забита машинами. Чтобы получить свой обед мне пришлось ждать не меньше получаса, а так как все столики оказались заняты, обедал я в машине. К моменту, когда я поел, доехал до офиса, нашёл, где припарковаться и поднялся в свой кабинет, время обеда вышло.

Буду брать обед с собой, решил я.

Когда я возвращался, то заметил шедшую по парковке Лизу. Я улыбнулся и помахал ей рукой. Она холодно посмотрела на меня и отвела взгляд. Я вдруг осознал, что всё устроенное ею для меня в отделе кадров являлось лишь шоу, показухой. Она не флиртовала со мной, а просто работала. Очевидно, она всем улыбалась, как мне, касалась всех точно так же, как меня.

Я вернулся в кабинет опустошённым и униженным.

К двум часам дня я закончил работу, предстояло как-то убить ещё три часа, поэтому я решил «причесать» текст, сделать его идеальным. Я перепечатал описание на пишущей машинке, что стояла рядом со столом, и в районе 16:30 отнёс его Стюарту. Пока он читал, на его лице не отразилось ни единой эмоции. Он не назвал мою работу великолепной, но и не счёл её полной хернёй, так что я решил, что справился.

Он убрал описание в тумбочку.

— В следующий раз пишите на компьютере, чтобы можно было, в случае чего, сразу что-то исправить. Печатную машинку я из вашего кабинета уберу, — сказал он.

Большого опыта работы с текстовыми редакторами, кроме как в колледже, у меня не было, но я решил, что быстро восстановлю позабытые навыки. Я кивнул.

— Я бы с радостью воспользовался компьютером, — сказал я. — Но мне никто не сказал, где его искать.

Он взглянул на меня.

— Иногда нужно проявлять инициативу.

Я кивнул и ничего не ответил.

Когда я вернулся домой, Джейн готовила ужин — спагетти. Я скинул с себя пиджак и галстук и прошёл на кухню. Странное ощущение — вот так возвращаться домой. Дома было тепло, пахло едой, по телевизору шли местные новости, и хоть всё это происходило каждый день, я чувствовал себя несколько дезориентированным, так как, когда я пришёл, это уже было. Меня не было дома, когда Джейн прикрыла окна от вечерней прохлады. Меня не было дома, когда она включила шоу Фила Донахью. Меня не было дома, когда она начала готовить ужин. От всего этого я чувствовал себя здесь чужаком, незнакомцем. Мне казалось, всё так и будет продолжаться: я буду работать неполный день и большую часть дня слоняться по квартире. Перемены в ежедневном расписании сказались на мне сильнее, чем я ожидал.

Джейн повернулась ко мне, перемешивая соус для спагетти.

— Как оно? — спросила она.

Она не спросила: «Милый, как прошёл день?», но смысл был тот же, и это выбило меня из колеи. Прям как в сериале «Приключения Оззи и Харриет» [3] .

Я пожал плечами и сел.

— Нормально.

Мне хотелось сказать больше. Хотелось рассказать про Лизу, Бэнкса, Стюарта и Дерека. Рассказать об ужасном кабинете, жуткой столовой, отвратительной работе, но её вопрос сбил меня с толку, поэтому я сидел молча и через кухонную дверь смотрел телевизор в гостиной.

3

Американский сериал, транслировавшийся с 1952 по 1966 годы. В США считается синонимом идеальной семейной жизни.

За ужином я разговорился, рассказал ей всё и извинился за молчание. Я не до конца понимал, зачем я ей всё это вывалил — раньше я так никогда не поступал, — но она терпеливо и с пониманием меня выслушала.

— В первый день всегда тяжело, — сказала она, собирая тарелки со стола.

Я закрыл крышку банки с пармезаном.

— Надеюсь.

Она вернулась за стол, сунула руку вниз и нежно взяла меня за член.

— Не переживай. Я помогу расслабиться, — сказала она.

После ужина мы сели смотреть телевизор, стандартную линейку ситкомов по понедельникам. Я сказал, что сегодня лягу пораньше, потому что завтра вставать в шесть утра и в постель мы отправились в десять, а не в одиннадцать, как обычно.

— Не хочешь сходить со мной в душ? — предложила она.

Я помотал головой.

— Нет настроения.

— Сильно устал?

Я улыбнулся.

— Ага. Сильно устал.

«Сильно устал» было нашим эвфемизмом орального секса ещё с тех времен, когда мы только начали жить вместе. Ей хотелось секса, но я не был уверен, что справлюсь, поэтому я сказал, что устал. Я закрыл глаза, затем почувствовал, как она открыла рот и занялась делом. С тех пор фраза «сильно устал» обрела для нас новый смысл.

Джейн поцеловала меня.

— Я сейчас.

Я разделся и забрался в постель. Я был возбужден, но я так вымотался. Я закрыл глаза и прислушался к шуму воды в душе. Когда она вышла, я уже спал мёртвым сном.

3.

Помощник координатора межведомственного взаимодействия и вторичной документации.

Несмотря на претенциозное название должности, я был лишь обычным служащим, который печатал то, что нужно было напечатать, корректировал то, что нужно было корректировать, выполнял работу, которую координатор межведомственного взаимодействия и вторичной документации не доверял секретарю или не желал делать сам.

Первое выполненное мною задание либо оказалось ужасным, либо настолько невнятным, что Стюарт побоялся давать мне подобные задания впредь.

Я боялся поинтересоваться, что именно.

Первые несколько дней я пытался заговорить с Дереком, здоровался по утрам, прощался вечером, пару раз пытался завязать разговор. Но все мои попытки наталкивались на гробовое молчание. Технически, мы были коллегами, но отношения между нами не складывались. Мы просто сидели в одном кабинете.

Огорчали меня не только отношения с Дереком. Со мной, казалось, вообще никто не желал разговаривать. Не знаю, почему. Я был новеньким и никого не знал. Я пытался как-то познакомиться с новыми коллегами, махал рукой, говорил «Привет», «Как дела?» или «Доброе утро», но ответом мне чаще всего был пустой взгляд, мои приветствия игнорировались. Изредка кто-нибудь махал мне в ответ, улыбался или здоровался, но это скорее было исключением из правила.