Невиданное
Шрифт:
— Теперь переходим к действительно опасной части поездки, — сказал он. Он махнул головой через плечо. — Джон отвезет нас в Ричмонд.
Я увидела чернокожего мужчину в шоферской кепке, стоящего рядом со сверкающим лимузином Мерседес.
Опять эта очаровательная улыбка. Он сделал жест рукой и сказал:
— После вас.
***
Мы отправились прямо в центр столицы — массивные каменные здания с колоннами и греческими фронтонами, огромными мраморными лестницами и куполами, венчающими здания. Четыре строения граничили
— Здание конгресса на западной стороне. На юге — дом президента. На востоке — Верховный суд, а на севере — памятник героям Конфедерации.
Джон высадил нас у подножия длинной каменной лестницы на западном краю парка. На вершине Ричарда вежливо приветствовали охранники. Он провел меня в офис своего отца, группа комнат, уставленных столами из красного дерева и кожаными креслами, с медными лампами и картинами, написанными маслом. Симпатичная секретарша с волосами цвета воронова крыла предложила нам чай и кофе.
— Фильм уже доставили, Стейси? — спросил Ричард.
Она моргнула.
— Разве вам никто не сказал? Президент Стивенсон ждет вас через улицу.
Ричард, казалось, был поражен этими словами.
— Боже. Я понятия не имел.
— Что происходит? — спросила я.
— Президент ждет нас, — ответил Ричард.
***
Нас сопроводили к особняку Президента Стивенсона — белое выбеленное здание в неогреческом стиле. Мы не воспользовались главной дверью, охранник провел нас вокруг к боковому входу. Словно из ниоткуда появился мужчина в темно-сером костюме и желтом галстуке и протянул Ричарду руку.
— Сюда, за мной.
По всей длине широкого коридора лежал толстый голубой ковер, там где когда-то были спальни, сейчас размещались офисы. Когда мы проходили мимо, люди отрывались от своей работы, чтобы взглянуть на нас. Большинство сидели перед ТВ-экранами, присоединенными с помощью кабеля к металлическим блокам с мигающими огоньками. Компьютеры. Вполне естественно, что президент должен владеть новейшими технологиями.
Вверх на лифте и снова по устланному ковром коридору, который завершался «действующей резиденцией», как пояснил мужчина в сером костюме. Мы шли быстро, но я рассматривала все, что только могла, вглядываясь на лестничные клетки и в боковые коридоры. Комплекс был огромным, роскошным, с арочными проемами, украшенными лепниной и панелями на стенах. Цвета были в основном масляно-желтые, голубые или мятно-зеленые. Я подумала, поменяет ли Клер Хэтэуэй цветовую гамму, когда она станет первой леди.
Наш спутник провел нас в гостиную. Окна комнаты выходили на центральный парк правительственных зданий. Отсюда в зимний день все выглядело отталкивающе серым.
— Он скоро освободится и придет к вам, — сказал мужчина.
За чугунной оградой в конце газона стояла толпа. Они размахивали плакатами и скандировали. У многих из них были красные повязки, на которых была нарисована фигура из пересекающихся линий. Свастика.
— Это Конфедераты? — спросила я у Ричарда.
Мне
— К сожалению, да. Небольшая, но растущая группа моих избирателей. Дураки, которым нужно правительство «посильнее».
Я повернулась. Президент Стивенсон подошел к окну и тяжело оперся о подоконник. Я едва узнала его с фотографий, которые я видела, — у него была все та же львиная грива белых волос, те же проницательные глаза, но его лицо было сухое, морщинистое, уставшее. Он фыркнул от отвращения к митингующим.
— Безумцы. С каждым днем их все больше.
Он протянул Ричарду сучковатую руку и тот, сделав шаг вперед, пожал ее.
— Ричард, не так ли? — спросил президент.
— Да, сэр.
Он улыбнулся, но улыбка не коснулась его глаз.
— Юный принц в очереди на престол. Ваш отец умен в твоих тренировках. — Он осмотрел меня. — А вы кто?
— Вообще-то моя соседка, мистер Президент, — сказал Ричард. Он едва заметно кивнул, чтобы я подошла. Я искренне не понимала, чего от меня ждут — я должна сделать реверанс или еще что-нибудь? Я протянула руку.
— Сара Парсонс, мистер Президент.
Мужчина в сером костюме снова материализовался из ниоткуда и сделав шаг вперед, прошептал что-то на ухо президенту.
— А. Наследница Дома Эмбер, — сказал Стивенсон, сжимая мою руку своей. — Годится, — прокомментировал он.
Гожусь для чего? — подумала я, когда он выпустил мою руку. Замерев под взглядом Стивенсона, я поняла, что я жалею о том, что пришла сюда.
Ричард нарушил тишину.
— От имени моего отца, я бы хотел поблагодарить вас, сэр…
— Твой отец умный человек. — Стивенсон протянул руку мужчине в сером костюме, который быстро передал ему небольшую коробочку с записью. — Мне не слишком нравится его политика. Никогда не нравилась. Но он тот человек, который нам нужен в той работе, что нам грядет.
Он протянул запись Ричарду, который подошел ближе, чтобы взять ее.
— Спасибо, Президент Стивенсон.
Стивенсон не опускал взгляд, удерживая Ричарда на месте.
— Не благодари меня, мальчик. Я не уверен, что оказываю твоему отцу хорошую услугу. Просто передай ему, что он должен действовать быстро. Время истекает. Я слишком стар, чтобы самому со всем разбираться.
— Разбираться с чем, сэр? — спросил Ричард.
Президент отпустил коробку.
— С предотвращением мировой войны, разумеется. — Он повернулся и пошел к выходу из комнаты, закончив с нами. Я услышала, как он пробормотал. — Время перемен.
Серый Костюм повел нас к выходу. У него также было сообщение к Ричарду для Сенатора Хэтэуэя.
— Твоему отцу нужно быть осторожным. В Еврейской разведке говорят, что Рейх им недоволен, и наши собственные агентства согласны с этим. Они остановят его, если смогут.
***
Джон ждал нас с машиной у боковых ворот. Он держал открытый портфель, когда Ричард подошел к нему, и Ричард положил в него пленку. Затем Джон закрыл портфель и положил его в багажник автомобиля.