Невезучие
Шрифт:
– Та-а-ак, еще один пророк на мою голову… – недоверчиво протянул Тай. – Не многовато ли вас будет на меня одного?
– Сам вскорости увидишь, что я прав во всем, – тихо промолвил маг. – Время твоих испытаний близится, и ты уже готов встретить Деву…
– А про душу-то расскажи! – продуманно, но якобы случайно прервала его Кайра, не переносившая упоминаний о других девушках, предназначенных для ее любимого.
Кристофер понимающе усмехнулся, уловив ревнивые интонации в ее нарочито невозмутимом голосе.
– Я знаю нужное заклинание, – признался он. – Оно способно вернуть мою потерянную душу, но для его воплощения крайне необходимы такие редкостные в наших местах ингредиенты, как кровь, чешуя и слюна дракона.
Тай и Кайра лукаво переглянулись.
– Есть! – без лишних колебаний, совершенно естественно ляпнули они. – У нас-то как раз есть!
Призрак неупокоенного мага вульгарно вылупил грозившие выпасть глаза и ошеломленно разинул красивый рот…
Лиззи Беренбаум родилась на рассвете двадцать первого июня, ровнехонько в день летнего солнцестояния. В Эйсене испокон веков считалось, что дети, приходящие в мир именно в этот старинный праздник, наделены особыми качествами и способностями, позволяющими им запросто постигать все тайны белой и черной магии, недоступные обычному человеку. Возможно, это оказалось правдой.
Маленькая Лизелотта с младенчества не выносила шумные праздники и обильные застолья. Ухватив горбушку черного хлеба, она незаметно выскользнула за порог отчего дома, оставив захмелевших родителей распевать песни и веселиться в компании окончательно распоясавшихся гостей. А ведь они отмечали ее седьмой день рождения! Но какая же от этого радость, если малышке до отвращения претило зрелище раскрасневшихся и перекошенных лиц односельчан, более смахивающих на свиные рыла? Еще не полностью отдавая себе отчет в неясных ощущениях, бередивших ее душу, Лиззи между тем давно уже пришла к осознанию гениальной в своей мудрости фразы, приписываемой одному эльфийскому менестрелю и гласившей: «Чем больше я узнаю людей, тем сильнее люблю животных». А как же с ней не согласиться? Гости, собравшиеся в их доме, торопливо поздравили задумчивую крошку, вручили ей подарки и поспешили поскорее позабыть и о поводе для праздника и о самой имениннице, неумеренно предавшись греху чревоугодия да пагубному пристрастию к питию крепких алкогольных напитков, выставленных на стол щедрой фрау Мирцей. Лиззи окинула пренебрежительным взглядом совершенно утративших человеческий облик взрослых, острее чем обычно осознавая свою отдаленность от этих приземленных существ, и философски пожала худенькими плечиками, что в исполнении ребенка выглядело чуть ли не пугающе. Она их прощала и даже пыталась понять. А вот они ее?..
Желая избежать бессмысленных расспросов, девчушка змейкой выскользнула за дверь и помчалась на луг, проворно мелькая стройными ножками, обутыми в праздничные красные башмачки. Да и вся она сегодня выглядела необычно нарядной, облаченная в вышитое шелком платьице да столичные белые чулочки, правда, сейчас сильно намокшие и потемневшие от сырости душистых луговых трав. Матушка утром потратила немало времени, разбирая на пряди пепельные волосики дочери, обильно смачивая их пивом и туго накручивая на деревянные папильотки. Но зато сейчас на голове Лиззи вились самые настоящие кудри, красиво ниспадая на плечи и делая ее похожей на подросшую, симпатичную фрейлейн. Почти такую же, как ее старшие сестры. Ведь Хильке и Шанси уже где-то с год считали себя совершенно взрослыми и упоенно водили шашни с деревенскими мальчишками! И не то чтобы Лиззи испытывала обиду или зависть, безучастно наблюдая эти ухаживания, безусловно, важные для любой другой девочки, но обходившие ее стороной. Нет, ей было скорее неприятно, вот так, как это случилось вчера за овином. Толстый увалень Петер, сын неприветливого мельника Йозаса, зачем-то ущипнул ее сзади и тут же во всеуслышание заявил
Заболоченный лужок, даже сейчас, в разгар жаркого полудня, утопающий в облачке синеватого туманного марева, казался Лиззи целой страной, загадочной и неповторимой. Серенькая скромница – болотная курочка – робко пряталась в тени сочного осота, выбирая укромное местечко для будущего гнезда. Полосатый камышовый кот, внушительного размера зверюга с острыми, будто кинжалы, зубищами, невозмутимо мышковал, проводив девочку благосклонным взором янтарно-желтых глаз. Огуречно-зеленый, почти не различимый на фоне травы тихоня-кузнечик трогательно подогнул складные ножки и быстрехонько вскарабкался на высокую камышинку, с любопытством рассматривая отважную малышку, совершенно не боящуюся забредать в столь опасное место. А плавающие в неглубокой лужице желтые кувшинки-ненюфары тут же распахнули пышные бутоны, мечтая украсить локоны нарядной девочки. Здесь Лиззи принимали как свою.
Именинница рискованно нагнулась над лужей, одной рукой шатко удерживаясь за ветку бузины, а второй с восхищенным вожделением потянулась к чудесному цветку. Но малютке не хватило роста, и поэтому ненюфар по-прежнему оставался недосягаемым. Внезапно на Лиззи упала чья-то высокая тень, и обтянутые сморщенной кожей пальцы, худые, но вместе с тем аристократически изящные, ухватились за кувшинку и ловко оборвали толстый стебель, извлекая из воды благоуханный бутон. А затем сильные пальцы заботливо переставили Лиззи на сухую кочку и кокетливо укрепили цветок в ее пепельных кудрях.
– Вот так! – Мелодичный голос журчал серьезно и одобрительно. – Оказывается, тебе очень идут ненюфары. К тому же это излюбленный цветок всех магов и волшебниц…
– А вы, фрау, наверное, и есть лесная волшебница из сказки? – Малышка робко подняла ресницы, всматриваясь в стоящую перед ней рослую фигуру, до самых глаз закутанную в черный плащ.
– Конечно! – Покрытая загаром кисть высунулась из складок темной ткани и нежно погладила девчушку по щеке. – Я пришла сделать тебе подарок, ведь нынче твой седьмой день рождения – время обретения силы и…
– Какой такой силы? – невежливо перебила Лиззи, от волнения забывая все правила хорошего тона, усердно вдалбливаемые в ее головку старательными родителями. – Откуда вы все про меня знаете?
Фигура рассмеялась и распахнула плащ, превращаясь в высокую худощавую женщину с длинными седыми волосами, заплетенными в десяток обвитых жемчужными нитями косичек. Ее облик поражал странным контрастом между молодыми, незабудково-голубыми глазами и некрасивым морщинистым лицом, изборожденным глубокими рытвинами бессчетного множества прожитых лет, сильно похожим на печеное яблоко.
– Меня зовут фрау Осса, – представилась женщина, гибко опускаясь на корточки и заглядывая в расширившиеся от изумления зрачки Лиззи. – А вернее, леди Оссанариэль из клана Белой розы…
– Эльфийка! – тоненько вскрикнула очарованная малютка, хватая фрау Оссу за косички. – Волшебница!
Леди распрямилась, поднимая девочку, доверчиво прильнувшую к ее груди.
– Не просто волшебница, дитя мое. Я самая первая из Смотрящих сквозь время, служительниц Пресветлых богов. Много сотен лет назад наш великий пророк Логрин увидел во сне тебя, мой цветочек, одну из шести Воинов Судьбы и повелел мне ждать твоего появления, чтобы научить пользоваться дремлющей силой, передать знания и…