Невеста
Шрифт:
— Как это случилось? — выпаливаю я, борясь с желанием толкнуть Давида.
— Несчастный случай, — отвечает. — Надо быть осторожнее.
— Одна секунда, твою мать, — говорит Ростислав. — Т-вою мать, я в шоке.
Я присаживаюсь на корточки перед мужем. Он выглядит измотанным.
— Я так сильно волновалась, — обхватываю его щеки. — Как же так? Ты ведь опытный рыбак.
— Бывает, — он склоняет головой набок.
— Вообще-то нет, — спорю я, метнув взгляд в Венеру, но язык прикусываю.
Стоит ли обострять
— А вот и скорая! — восклицает Венера так радостно, будто добрый доктор сейчас всем поставит градусники, и Ростислав от этого поправится, словно в сказке. — Наконец-то!
Я слышу за спиной голос Давида, он четко и безэмоционально объясняет ситуацию. Хочу обернуться, но не могу собрать внутри достаточно сил. А еще я хочу обнять мужа, но боюсь, что в этом случае машину скорой может ждать авария где-то на половине пути. А люди не виноваты в том, что мой бывший псих.
— Малыш, я тебя прошу, не волнуйся. Посмотри на меня. Бледная как мел.
— Сам-то аж зеленый. Бедный мой.
Голос Давида снова звучит за спиной:
— Мы вкололи обезболивающее, некоторое время он будет более-менее. Возможно, рассечено сухожилие. И я думаю, что турист успел глотнуть ледяной воды.
Фельдшер быстро говорит медбрату:
— Возможен отек легкий. Забираем немедленно.
Тот кивает и приглашает в карету.
— К-Капец. Как не вовремя. Мне об-бязательно ехать в больницу? — раздражается Ростислав.
— Я хочу поехать с ним. Можно? Сколько здесь до города? — начинаю оглядываться.
— Час на скорой, и не меньше полутора своим ходом, — опять же отвечает Северянин. — Могу отвезти.
— Нет уж, — пресекает Ростик. — Оставайся-ка в отеле с детьми и Надюхой, я не маленький, справлюсь.
Ростислава сильно знобит. Я быстро касаюсь лба — жар.
— Отек легких? Насколько это серьезно? — оглядываюсь, но медики не спешат делиться прогнозами.
— Все будет н-нормально, — говорит Ростислав, его зубы стучат все громче. — Дава, вы только л-лески п-перепроверьте. Так не должно быть.
— Перепроверю, — обещает Давид.
И я пораженно качаю головой.
Сухожилие, к счастью, не было повреждено.
Порез оперативно зашили, но из-за довольно длительного нахождения в ледяной воде — не менее двух минут, Ростислава оставили в больнице, по крайней мере до утра.
Мы созвонились после того, как он вернулся в палату. Я осыпала мужа вопросами, не понимая, почему его так долго не доставали из воды. Почему на нем не было гидрокостюма? Как так вышло, что порвалась леска?!
Ростислав был под сильными обезболивающими, отвечал растерянно, и я злилась. С каждым ответом лишь укреплялась в подозрении.
— Я приду в себя, и мы уедем отсюда, хорошо? — говорит Ростислав. — Если тебе тревожно, то собирай мальчишек
— Хорошо, я подумаю. Ты главное, поправляйся, ладно? Я никогда себе не прощу, что потащила тебя в этот дурацкий отель, и такое произошло. Мне так жаль.
— Эй, ну не ты же подпилила леску. Не повезло.
— Ты думаешь ее подпилили?!
— Нет, конечно. Лучик, эй? Леска пропиталась водой, была натянута под большим усилием. Такое бывает, хоть и крайне редко.
Пометавшись по номеру, я сменяю Надю. Отпускаю заняться своими делами, погулять вдоль берега, выпить кофе в ресторане. Надя наряжается так, будто ее ждет не загородный курорт, а театр, и радостно убегает искать новых друзей.
Я умышленно делаю ей рекламу самого дальнего ресторана, в котором по вечерам проходят вечеринки. Там красивые фото-зоны и терраса. Хочу, чтобы она ушла подальше.
Чтобы пришел он.
Потому что урок усвоен. Отек легких, я погуглила, травма серьезная, вплоть до летального исхода.
Я усаживаюсь ждать на детских коврик. Раскладываю игрушки.
И спустя несколько минут в дверь стучат.
А потом поворачивается ключ в замке.
Глава 17
— Проходи, — голос звучит ровно. Самой странно, как мне удается его таким держать. — Руки только вымой, если решишь поиграть с детьми.
Он бы и так прошел, какие сомнения. Показательная акция с открыванием двери была проведена совершенно напрасно, я уже все поняла.
Шаги. В ванной включается вода.
Ярик, заинтересовавшись гостем, выкручивает голову, и я обращаю его внимание на разноцветные кнопки музыкального стенда. Веселенькая мелодия тут же заполняет уши всем на радость. А Ромка поднимается на ноги и, закусив резиновым прорезывателем, топает на разведку.
— Рома, Ром… — окликаю я мягко. — Возвращайся к маме, пельмешек. Давай вместе поиграем!
Наконец, оглядываюсь и вижу, как Ромка застывает в коридоре. Держится ручкой за стену и рассматривает Давида. Тот вытирает руки полотенцем, подходит ближе и приседает на корточки.
— Привет, малыш, — голос Северянина звучит приветливо. Но при этом жутко: передо мной оживший призрак. Сам факт его существования осознать не получается.
Ромка заворожённо смотрит на гостя. Ярославу тоже становится интересно. Детская мелодия продолжает навязчиво играть.
— Это Рома, — быстро сообщаю я. — Он у нас самый ответственный. Каждое утро, месяцев с пяти, пока брат устраивает утренние потягушки и обнимашки, Ромка совершает обход по дому. Сначала ползком, теперь на ногах. Исследует углы, норовит подобраться к ящикам, дает распоряжения Кире, если ты еще помнишь такую собаку… — не удерживаюсь от шпильки. — В общем, парень крайне серьезный и обстоятельный.