Невеста

Вечная Ольга

Пару месяцев назад поступило очередное предложение продать отель за сказочные деньги. Какой-то загадочный бизнесмен с севера заинтересовался нашей локацией и захотел вложить бешеные миллионы.

— Планирует. Ждем его помощника со дня на день.

Качаю головой: перемены. К добру ли они? Время покажет.

— Зачем нам тут северяне в таком количестве? Отведите его на берег лимана, где тина и грязь, он все равно ничего не поймет, — говорю я. — Забракует пляж и свалит восвояси.

— Не учи мамку жизни. Сама

все знаю.

— Ладно. Спасибо за разрешение, мам.

Николаевна закатывает глаза, и я отправляю ей воздушный поцелуй.

— Пойдемте, Ром, Яр, нам еще в банк тащиться.

Едва пристегиваю мальчиков и усаживаюсь в машину сама, звонит Ростик. Муж.

— Родной, привет, ты на громкой. Дети рядом и не спят. — Я врубаю задний ход.

— Привет, Лучик. Пацаны, приветствую! Как настрой?

Ростик быстро нашел общий язык с моими сыновьями, и, наверное, это мне в нем понравилось больше всего. А еще он из прекрасной семьи, далекой от мира криминала, подпольных боев и теневых схем, из-за которых всаживают пули промеж глаз.

Ростислав отдыхал в нашем отеле с девушкой, мы познакомились в том же формате, в каком я обычно знакомлюсь со всеми проживающими. Спустя месяц он с ней расстался, а спустя еще три — приехал снова и снял самый дорогой номер.

Я еще подумала: «Что за придурок приезжает в такой холод, да еще и на месяц?» Гостиница была совершенно пустой. Конечно, мы познакомились еще раз.

Зачем Ростику девица с подозрительным прошлым и близнецами в придачу? У него самого есть дочь, и больше детей он не хочет категорически.

За болтовней с мужем время летит незаметно, мы обсуждаем дела, ближайшие планы.

Трасса свободная, я жму газ… И упускаю момент, когда Рома и Яр начинают клевать носами. Едва подъезжаю к городу, оба сопят. Готовенькие.

Ну что делать? Я улыбаюсь, растрогавшись. Такие славные, и так тихо. Будить жалко.

Промаявшись пару минут у здания банка, решаю все же сделать крюк и выпить кофе.

Пока стою возле экспресс-окна ресторана быстрого питания, мимоходом продумываю, что приготовить на ужин. Хочется чего-то особенного. Ростик уже неделю на объекте, мы давно не виделись.

Получив заказ, я ищу место на парковке. Взгляд цепляется за мерседес, точно такой же, как достался мне в наследство от Адама. Непроизвольно, от скуки разглядываю машину.

Водитель — мужчина лет тридцати пяти. Темные волосы собраны в аккуратный пучок, небольшая ухоженная борода, прямой нос.

Боже… Сердце сжимается, и я, почти не осознавая своих действий, трогаюсь с места, чтобы поравняться.

Глава 2

Мерседес медленно катится к светофору, словно подкрадывается к стоп-линии. Точно так же делал Адам.

Сердце совсем замирает, на спине проступает

холодный пот.

Красный мигает. Я понимаю, что вот-вот упущу шанс заглянуть в салон, и резко давлю на газ.

Зеленый свет!

Мерс срывается с места, и я, словно ополоумев, стартую за ним.

Нас разделяет не к месту вклинившийся «фокус», и это злит. В ушах гул, будто кровь забила барабанные перепонки. Как похож… Господи, как же похож. Нельзя потерять эту машину.

Впереди железнодорожные пути. Шлагбаум опускается, и Мерс снова неспешно катится. Едва тормозит. Я стискиваю руль, стоя за фордом.

Стук сердца отдается в ушах. Голова кружится. Приближается поезд.

От нетерпения нервно стучу ногой по педали. Оглядываюсь, пытаясь понять, безопасно ли будет прокатиться по обочине.

Поезд длинный.

Я не выдерживаю и выскакиваю на улицу. Подбегаю к водительской двери Мерса. Сердце колошматит. Грохот вагонов перекрывает все звуки.

Взгляд цепляется за мужской профиль, и на грани истерики я стучу в окно.

Мужчина растерянно поворачивает голову, рядом с ним — женщина с такими же огромными, удивленными глазами. Волна стыда накрывает с головой.

Не он.

Не он, разумеется. Потому что его больше нет. Жар ударяет в щеки. Мужчина опускает стекло, а у меня нет сил даже придумать байку.

— Простите, обозналась, — говорю я и возвращаюсь в свою машину.

Пару секунд я слушаю поезд.

Шлагбаум поднимается, и объект моей охоты спокойно едет дальше. В свою прекрасную жизнь, видимо. А я сворачиваю на первом же перекрестке и паркуюсь у какого-то гаража.

Вдох-выдох.

Пальцы болят — так сильно сжимала.

Я отрываю их от руля и разглядываю. Белые аж. Неприятно покалывает.

Закрываю глаза.

«Я думала, ты меня бросил».

«Ты с ума сошла?»

Голос Адама звучит в ушах так отчетливо, будто я слышу его наяву. Теперь болезненные покалывания по всему телу. Перед глазами темнеет.

Его больше нет. Нет. И никогда, боже, никогда не будет.

Я хватаю Ромкину толстовку и прижимаю ко рту. Сознательно затыкаю себя кляпом, стискиваю ткань зубами и кричу. Беззвучно кричу от боли и ужаса.

Его нет. Совсем нигде нет.

Я закатываюсь в немой истерике. Плечи опускаются под тяжестью нахлынувшего горя. Пополам сгибает, и я падаю на пассажирское сиденье, утыкаюсь лицом в детскую кофточку и глухо рыдаю, стараясь не всхлипывать. Не разбудить. Не напугать.

Горе — страшно. На него жутко смотреть, невыносимо рядом с ним находиться. Справляться? Справляться я, кажется, так и не научилась.

Почему ты ушел? Почему именно ты?!

Как горько. Как ужасно горько без тебя. Как же я без тебя, родной мой, хороший?.. На секунду подумала, что это ты. Что жив. И размотало опять.