Невеста
Шрифт:
Она делает глубокий вдох.
Ещё один.
И ещё один, и я сжимаю её руку.
— Ну так вот, — она не плачет, но я слышу слезы в её голосе. — Можешь ли ты… Можешь ли ты снова стать моей единственной лучшей подругой во всём этом гребаном мире, кровосука?
Я улыбаюсь.
Потом смеюсь.
А потом смеётся она.
— Ты говоришь так, будто мы когда-нибудь переставали.
Вот теперь она плачет, и я бы тоже плакала, но не могу. Вместо этого я продвигаюсь вперёд, сталкиваясь миллионом локтей, и обнимаю её.
Она
— Ты можешь быть кем угодно, и ты всё равно будешь моей подругой. И у меня никогда не будет проблем с тем, что ты оборотень, — говорю я ей в волосы, которые свалялись от грязи. Боже, этому волчонку нужна ванна не меньше, чем мне. — Более того, думаю, я могу быть влюблена в одного из них.
Глава 30
Ему могли послать кого угодно. Любого вампира. Но послали именно её. Стечение обстоятельств. Игра случая.
Следующие три дня я не вижу Лоу.
Точнее: я вижу Лоу. Несколько раз. Даже постоянно. Но это не тот Лоу, который тусовался со мной на крыше, готовил мне ванны и однажды откинул мои волосы назад, чтобы посмотреть на кончики ушей, а потом прошептал себе под нос «красивая». Это всегда Лоу в роли Альфы. Обсуждающий срочные дела. Курсирующий между территорией оборотней и вампиров с Кэлом и ещё несколькими замами на буксире. Проводящий закрытые совещания с Оуэном и Мэдди Гарсиа, в которых мне не хочется участвовать, но при этом я ловлю себя на том, что хотела бы.
Мы с Сереной неразлучны, будто нам снова по двенадцать, и мы корпим над тригонометрией. Совершаем долгие, приятные прогулки в сумерках, молча наслаждаясь обществом друг друга. Шутим по поводу того, что она может по желанию отрастить шерсть на локте. Торчим в моей комнате: Серена читает обо всём, что произошло, пока её держали в изоляции, а я, сонно хлопая глазами, разглядываю черные точки на потолке, пытаясь понять, то ли это крошечные жучки, то ли просто грязь.
Каким-то образом я всегда ошибаюсь.
— У нас есть хорошие реестры генетического тестирования, — говорит Джуно, когда приходит поболтать с Сереной. — Мы можем попытаться выяснить, кто был твоим родителем-оборотнем. По крайней мере, из какой стаи и своры они родом.
Серена смотрит на меня, словно чего-то ищет, и моё первое желание — подбодрить её. Но потом я замечаю, как её горло судорожно дёргается, раз, другой.
— Может, тебе стоит ещё подумать, — говорю я, и она кивает с облегчением, будто ей нужно было моё разрешение, чтобы даже просто взвесить это.
На неё это не похоже, такая нерешительность. С другой стороны, Серена уже не та. Её месяцами держали одну на чердаке без окон, да ещё и после того, как она начала подозревать, что, возможно, принадлежит к другому виду. Серена засыпает в неурочное время, а потом ворочается во сне, и за последнюю неделю я видела её плачущей чаще, чем
Позже тем же вечером, рассеянно заплетая косу и глядя в окно, она бормочет:
— Интересно, можно ли мне провести какое-то время с оборотнями? Просто посмотреть, как они живут. — Мне приходит в голову, что Джуно — первая из сородичей Серены, кто её не похищал, не держал в заточении и не бросал.
— Мне нужно кое-что спросить у Лоу, — говорю я Оуэну на следующий день, когда ловлю его между заседаниями Совета. Он хмуро смотрит на сенсорный экран в кабинете отца. Пятна крови так и не убрали — или, может быть, убрали, но эти тёмно-бурые отметины навсегда въелись в поверхность, став постоянными напоминаниями. — Где он?
— Наверное, у себя дома.
— Когда он вернётся?
— Не знаю, — он выглядит напряженным, словно постоянно проводит рукой по волосам. Власть ему пока не идёт. — Переговоры пока приостановлены, так что не скоро.
— О, — мои глаза расширяются, и Оуэн наконец-то поднимает взгляд.
— Что?
— Да ничего. Просто я думала, что вернусь с ним? Я же там живу.
— А ты хочешь?
— Что ты имеешь в виду?
— Тебе не обязательно там жить, если ты не хочешь.
— А как же альянс?
Он пожимает плечами. — На следующей неделе Совет будет официально голосовать по параметрам нашего альянса с оборотнями. До тех пор мы с Лоу единодушны, и никто из нас больше не будет требовать от тебя или Габи выступать в роли Залога.
— Сомневаюсь, что Совет одобрит…
— Совет позволил отцу провернуть кучу незаконных дел, и теперь они судорожно делают вид, что ничего не знали. Даже если бы они не пытались прикрыть свои задницы, я предлагаю им условный альянс с оборотнями и людьми. Так что да, они одобрят всё, что я им скажу. — Ладно, может, я ошибалась. Власть ему определённо идёт. — Габи уже вернулась на территорию оборотней. Ты можешь жить где захочешь, так что позволь мне спросить ещё раз: ты хочешь жить с Лоу?
Это настолько откровенный, прямой вопрос, что я могу только уклониться от него другим.
— Он что-нибудь говорил?
— Например?
— Например, хочет ли он, чтобы я… ожидает ли он, что я… Он что-нибудь говорил?
Он одаривает меня беспощадным взглядом. — Я тебе не колонка советов.
Я склоняю голову набок. — А выглядишь именно так.
— Вон из моего кабинета.
Выхожу из кабинета, чтобы избежать летящего в меня пресс-папье, на которое он явно поглядывает. Тут я понимаю, что так и не узнала того, за чем пришла. Быстро принимаю решение: возвращаюсь обратно, краду ключи от машины Оуэна, и спустя пару минут мы с Сереной уже мчимся по дороге, пересекая мост на фоне бледнеющего солнца, садящегося за дубами. У меня нет никаких дипломатических документов, но когда я называю своё имя, оборотень на контрольно-пропускном пункте сканирует моё лицо и пропускает нас.