Невеста
Шрифт:
– Может, папе уже и не безразлично, но Стивена это абсолютно не волнует! Ему, кажется, все равно, что я уезжаю сегодня в Нью-Йорк – я не видела его с… – она густо покраснела, – с того дня, как нас спасли.
Уиллоу взяла руки Дафны в свои.
– Мы сами себя спасли, – лукаво напомнила она. – И ты намерена уехать, даже не поговорив со Стивеном?
– Выходит, придется, так ведь? – огрызнулась Дафна. – Подлый преступник! Теперь, когда он волен жить, как порядочный человек, он, вероятно, нашел себе непорядочную
– Дафна!
Дафна закрыла лицо руками:
– Ах, Уиллоу, кажется, у меня будет ребенок! Уиллоу ощутила жгучее желание задушить собственного брата.
– Значит, ты должна остаться – здесь с папой и Дав или на ранчо у нас с Гидеоном.
– Я не могу, – фыркнула Дафна. – И я больше не собираюсь ждать его, как неудачливая наложница!
В глубине души Уиллоу почувствовала уважение к гордости подруги, хотя и поняла, что будет скучать о ней.
– Знаешь, ты не одна, у кого будет ребенок, – призналась она.
Дафна посмотрела в глаза Уиллоу, восхищенно вскрикнула и обняла ее.
– Значит, одна из нас будет счастлива. Я так рада за тебя, и за Гидеона тоже.
– Спасибо, – сказала Уиллоу с достоинством, и они бросились друг другу в объятия, без стеснения рыдая от мысли о скором расставании.
– Сукин сын! – заорал машинист тормозному кондуктору, хватаясь за ручку свистка. – Останови поезд!
Кондуктор как-то глупо стал вглядываться вперед. Заметив в трехстах ярдах горящий костер, он изо всех сил навалился на рычаг тормозов, бормоча проклятия.
Гостиная наполнилась доброжелателями, и хотя все окна были открыты, Уиллоу казалось, что в комнате нестерпимо жарко. Сейчас бы домой, к пруду, раздеться догола…
Гидеон пожал ее руку и улыбнулся, словно прочел ее мысли и хотел дополнить их своими собственными. Когда пастор занял свое место напротив камина, он с сознанием долга, как и прочие гости, посмотрел в том направлении.
В этот момент рядом со стулом Гидеона появился Девлин. Вид у него был рассеянный и нетерпеливый.
– Стивена нет! Гидеон улыбнулся.
– Я подпишусь, – бодро вызвался он. – Где кольцо?
Девлин стал лихорадочно шарить по всем карманам пиджака, нашел наконец требующийся предмет и вынул его. С нервным смешком он вытянулся, поцеловав Уиллоу в лоб, а потом повел Гидеона в центр комнаты.
Жена Лота Хьютона, Элис, села за маленький орган у окна и заиграла, в то время как ее муж ввел в комнату сияющую Дав Трискаден. Она взяла Девлина под руку, и церемония началась.
Уиллоу восхищенно прислушивалась к словам, почувствовав слезы любви, обжигавшие ей глаза, когда отец и Дав приблизились друг к другу.
Наконец пастор перешел к той части церемонии, которая оказалась столь значительной в тот день, когда Уиллоу чуть
– Может ли кто-нибудь назвать причину, – осторожно бормоча слова, без сомнения, вспомнив ту свадьбу, проговорил он, – по которой эти двое не могут соединиться в браке?
Девлин обернулся и окинул собравшихся притворно предостерегающим взглядом, вызвав веселый смех публики.
– Пусть он, – закончил пастор, взяв себя в руки, – назовет ее здесь и сейчас.
Ответа не последовало, и священник облегченно вздохнул. Покраснев, он быстро взял присягу с жениха и невесты и объявил их мужем и женой.
Несмотря на то что она сидела в дальнем конце комнаты у открытого окна, Уиллоу первой подбежала к Девлину и обвила руками его шею. Громко поцеловав его, она повернулась и обняла Дав.
Потом, уже на кухне, Уиллоу налила в тазик холодной воды и побрызгала себя в лицо, но смыть слезы так и не смогла.
– Уиллоу, – тихо сказал Гидеон из-за ее спины, – в чем дело?
– Ни в чем, – раздраженно солгала Уиллоу, пытаясь отвернуться, чтобы он не видел ее лица. Он легко повернул ее к себе.
– Уиллоу!
– Просто я счастлива за папу и Дав, вот и все.
– Могу поклясться, ты думала о нашей свадьбе, – пропел Гидеон, и хотя лицо его было очень торжественным, в карих глазах плясали чертики.
– О нашей свадьбе! – злобно фыркнула Уиллоу. – Норвилл Пикеринг был женихом на нашей свадьбе!
Гидеон засмеялся:
– Ну да, если не считать другую церемонию, в Нью-Йорке.
Воспоминания о ней все еще причиняли Уиллоу боль.
– Разумеется, я ее не считаю!
– В таком случае, чертовка, мы живем во грехе. – Он помолчал. – Значит, мне лучше задержать священника, пока он не ушел, и просить, чтобы он обвенчал нас.
Лицо Уиллоу смягчилось.
– Гидеон, ты действительно это сделаешь? У нас будет настоящая свадьба…
– Разумеется. При условии, что после у нас будет настоящий медовый месяц.
– Мы провели больше времени, занимаясь любовью, чем занимает свадебная церемония, Гидеон Маршалл! – бранилась Уиллоу. – Кроме того, мы не можем больше пренебрегать нашим ранчо.
Он поднял бровь; его мысли были сейчас явно далеки от этого предмета.
– Кстати, о пренебрежении. Ты видела Захария? Вспомнив о том, что произошло перед домом отца в тот вечер, когда они с Дав и Дафной были похищены, Уиллоу покраснела. Что-то подсказывало ей не рассказывать Гидеону о том, что случилось.
– Нет.
Гидеон пожал плечами и привлек ее к себе.
– Может, он наконец-то последовал моему совету и уехал домой? Иди наверх и переоденься в то платье цвета слоновой кости, которое было на тебе тогда, когда я похитил тебя у мистера Пикеринга, дорогая. Мы официально обвенчаемся.