Невеста викинга

Гроу Диана

— Отвернись же, я забочусь о твоей невинности, — неистово прошептала она, давая Мойре чувствительный тычок.

— Ну, а ты как?

— Не думай об этом.; — раздраженно ответила Бренна. — Иди домой, или я скажу отцу и он запрет тебя в темнице.

Беспокойство пробежало по лицу Мойры.

— Я имела в виду, сможешь ли ты позаботиться о себе, когда я уйду?

— Все будет в порядке, — ответила Бренна с нарочито большей уверенностью. — Ты ступай, а я скоро приду.

Бренна посмотрела, как Мойра побежала по дорожке, а затем сама подошла к обрыву и прислонилась

к дереву. Разглядывать его исподтишка ей уже не хотелось.

— Нормандец! — окликнула она чужака.

— Это вы, принцесса? — хохотнул низким соблазнительным голосом мужчина. — А я-то думал, что там такое.

— Что вы имели в виду? — спросила Бренна, чувствуя, как ее щеки предательски розовеют.

«Черт, неужели он подумал, что я шпионю за ним?» — пронеслось у нее в голове.

— Только вы встаете здесь так рано, — совершенно бесхитростным тоном ответил он. — Кажется, я все-таки поживу здесь, так что имя мне необходимо. Вы так и не придумали его мне?

— Я могу придумать такое имя, что вы предпочтете уплыть обратно в море.

— Я думал об этом.

— Как насчет имени Конвей? — вредным голосом сказала Бренна.

— А что оно означает?

— Желтая собака.

— Вы мне льстите, — сказал мужчина. — Неужели это большее, на что вы способны?

— Возможно, вам понравится имя Доран?

— Которое означает какой-нибудь норвежский сличень?

Бренну душил смех.

— Нет, имя Доран значит другое и подходит вам больше. Оно означает «блуждающий странник». Ведь подходит же?

— Подходит, не буду спорить. Но я хочу, чтобы вы выбрали имя, которое радовало бы меня.

До Бренны донеслись всплески воды.

— Когда вы смотрите на меня, что приходит вам в голову?

— Я не смотрю на вас, — пожалуй, слишком торопливо произнесла она, борясь с желанием сделать это. Однако незнакомец не унимался.

— Имя, принцесса. Вот все, что я прошу.

— Кифи Марфи, — быстро произнесла Бренна и, словно спохватившись, напряженно сжала губы. Она явно не хотела говорить это незнакомцу.

Мужчина пару раз повторил слова и спросил:

— Почему вы думаете, что это имя подходит мне? Звучит красиво.

— Второе слово означает «морской воин». А вы прибыли с моря.

— А первое слово?

«Красивый», — подумала Бренна. Она не могла признаться перед незнакомцем, что считает его красивым. Ее щеки вновь озарились румянцем.

— Я не могу сказать, но вам это понравится. Вы должны доверять мне.

— А мне больше здесь доверять некому, Бренна. Имя Кифи мне понравилось, — ответил мужчина. — Весь тронный зал короля Донегола сейчас заполнен героями вчерашнего вечера. Уверен, некоторые из них еще спят. Эль был хорошим.

— Вам повезло, что бочка оказалась прочной, — сказала Бренна, поворачиваясь к нему лицом.

«А он хорошо сложен», — невольно подумала она и тут же осеклась. Прежде чем она успела отвести взгляд, нормандец поднял глаза и встретился с ее пристальным взглядом. «От такой ослепительной улыбки, наверное, растаял бы камень», — подумала Бренна.

— Я уже окунулся, но могу окунуться и еще, если вы присоединитесь ко

мне.

Синие глаза нормандца блеснули на солнце. Бренна внутренне не могла не восхищаться его фигурой. Но как ей не хотелось, чтобы он видел в ее глазах восхищение, а тем более и сменивший это восхищение страх за то, что она показала свои чувства к нему. Оставался только гнев.

С отвращением Бренна кинула в мужчину ведра и коромысло.

— Отродье сатаны! — выкрикнула девушка. — Я присоединюсь к тебе, когда ты будешь в болоте, чтобы лучше разглядеть, как отец топит тебя. А ты будешь в болоте, если осмелишься еще так смотреть на меня. Заполни ведра и неси их в крепость. И побыстрее, или я натравлю собак.

Приподняв тунику до колен, Бренна бежала вверх по тропе. Сердитые слезы текли по ее щекам.

Она клялась себе, что этот нормандец больше никогда не заставит ее плакать.

Глава 4

Кифи тоже шел по тропе вверх. Вес доверху наполненных ведер на коромысле он едва замечал, однако рана в бедре мешала ему идти. Пристальным взглядом нормандец рассматривал дом Брайана у-Ниалла. Вот местами разваливающийся коровник, обнесенный забором курятник и полдюжины круглых хижин с соломенной крышей, окружающих каменную башню.

Внезапно перед его взором возникло видение. Он увидел добротно сбитый длинный дом, из крыши которого в нескольких местах шел дымок. Из открытой двери дома доносился чей-то смех. Затем перед глазами Кифи пронесся цветной водоворот, в котором был виден шикарный алебастровый дворец с высоким куполом, казавшийся неестественно высоким, чтобы такое могли сотворить человеческие руки.

Он поставил ведра на землю и попытался справиться с мгновенно возникшим приступом головокружения. Неужели это возвращается его память? Действительно ли он видел подобное великолепие, или это разыгралось воображение?

Образ дрогнул и распался. Перед глазами нормандца по-прежнему был Донегол — цитадель короля Ирландии. Никакого рва, никаких высоких стен. Лишь каменная ограда, обрушенная в столь многих местах, что не задержала бы и корову.

Но почему он видел это? Был ли он воином-нормандцем? Налетчиком? Была ли у него семья? Мужчина с таким рвением пытался пробудить свою память, что голова тупо заныла. Все, что он знал о своей прежней жизни, — это лишь несколько бессвязных образов и отрывок какой-то песни. Кифи был уверен, что память еще вернется к нему.

Он медленно повернулся. Никакого другого жилья с вершины королевского холма видно не было, однако легкий дымок над деревьями выдавал то, что в лесу в пределах дня ходьбы живут люди.

Подняв коромысло, Кифи понес воду к дому Бренны в дальнем конце внутреннего двора. Девушка была занята тем, что добавляла вайду — траву особого рода для окрашивания тканей — в большой котел, располагавшийся у самого входа. Через открытую дверь Кифи видел ткацкие станки, груды шерсти, веретена и прялки. В уютной комнате стоял густой аромат ланолина — животного воска, тоже нужного для окрашивания, а вокруг были развешаны яркие полотна ткани. Очевидно, здесь работали только женщины.