Невеста с огоньком
Шрифт:
Тихий свист короля Ариана заставил зажмуриться от страха и прижаться к Лазару теснее. Он крепко сжал меня в объятиях и уткнулся в мою макушку. Каждый звук заставлял меня вздрагивать от страха. Пережитое не скоро оставит меня в покое.
— Тише, милая, — прошептал Лазар, пошевелив дыханием мои волосы, — похоже, все закончилось.
Приоткрыв глаза, заметила, как из переулков серебристыми тенями несутся рокаллы. Один за другим, они окружали нас. И лишь одна решилась подойти ближе. Радка. Я чуть отстранилась и опустилась на колени перед кошкой.
— Герр, — хриплым голосом позвал Лазар и резко развернулся. — Герр, — гораздо громче позвал он и растерянно взглянул на меня. — Где он?
Рядом со мной опустилась на землю сначала королева, а потом и Виарина. Король же подошел к Лазару, положил руку на его плечо и сжал.
— Семеро из моих не вернулись. И твой. Мне жаль, — с горечью произнес король. — Они всегда выполняют приказ, чего бы им это не стоило.
— Герр, — снова закричал Лазар. Он все же привязался к коту. И явно не желал терять своего четвероногого друга.
Тяжело поднялась, подошла к Лазару и переплела наши пальцы. Встала перед ним и свободной рукой погладила по щеке. Он взглянул на меня, отвел взгляд и тяжело вздохнул.
— Я так привык к этому комку шерсти, — глухо произнес он. Замер и покачнулся вперед. — Герр, — выдохнул он.
Я обернулась. Отпустила руку Лазара. Из переулка, едва переставляя лапы, плелся Герр. Его заметно шатало. Он рухнул на землю, но снова поднялся с трудом и пошел к своему хозяину, от которого не отводил тусклых глаз.
— Он умирает, — тихо проговорил Ариан.
Лазар без слов рванул к коту, подхватил огромное животное на руки. Рокалл тихо рыкнул, но даже не дернулся.
Когда Лазар аккуратно уложил своего кота на землю возле нас, я заметила, как подрагивают руки моего принца. Радка подползла к своему брату и тихо урча начала вылизывать его морду.
— Ты можешь попытаться помочь ему, — проговорил король, — поделись собственной силой, и если этого хватит, я заберу его. Вылечу.
— Что нужно? — тут же отозвался Лазар.
— Немного твоей крови и магии.
И пока Лазар под руководством короля Ариана пытался продлить жизнь своему коту, цеплялся за надежду, я вернулась к тете Варе и Виарине.
— Мама никогда не ошибается, — королева мягко улыбнулась и взяла меня за руку, — твои глаза говорят громче слов. Любовь коснулась и твоего сердечка. Его же сердцем ты завладела полностью.
— Что произошло? — я наблюдала за осторожными действиями Лазара, но никак не могла прийти в себя.
— Боюсь, что и я не понимаю, — королева нахмурилась, — но случилось что-то страшное. Нам лишь приказали сражаться до конца.
– Смертники погибли?
— Не думаю, что все, — она покачала головой, — чувствую, что нас накрыли куполом. Оставшиеся отступили.
— А мы? Что с нами будет? Не оставят же нас здесь?
— Нет, — тетя
— И вас? — метнула взгляд на склонившегося над Герром короля Ариана.
— Да, — один взгляд и в глазах тети разгорается огонь всепоглощающей любви. — Мне обещали, что все объяснят после.
— Я ничего не понимаю, — прошептала я и уставилась на свои руки.
— Когда в игру вступают Боги, лучше дождаться их объяснений, — со знанием дела проговорила королева, — порой замысел настолько невероятен, что мы не можем даже предположить исхода. Слишком узко мыслим.
— Надеюсь, скоро все закончится, — выдохнула я и вскинула взгляд на Лазара, который вместе с котом светился ярким светом. — У нас еще заговорщики на свободе гуляют.
Глава 32
Нам пришлось еще больше половины часа сидеть в центре полыхающего города смертников. Лазар почти все это время провел с королем Арианом и Герром. Мы же тихо ждали следующего шага.
— Все должно быть хорошо, — Лазар выглядел нервным и обеспокоенным, когда вернулся к нам, — если нас не заставят ждать слишком долго.
— Когда-то ты и видеть не желал кота, — мягко улыбнулась и потянула Лазара к себе, заставляя его опуститься на землю рядом.
— Когда-то и ты меня ненавидела, — он коснулся моей щеки, к которой я тут же прижалась и прикрыла глаза.
— Я так устала, — прошептала, не открывая глаз, — невыносимо. Загадки, недомолвки, — глаза начало щипать от подступивших слез, — я за свою жизнь столько раз не была на краю гибели.
— Хочешь, я их всех покусаю? — он прижал меня к себе.
— Отравишься, — выдохнула я, передвинулась к нему ближе и спрятала лицо на его груди.
— Хотя, знаешь, — он поглаживал меня по спине, медленно скользил рукой вниз-вверх и говорил при этом тихо, так чтобы одна я слышала, — каждый раз после того, как ты оказываешься на краю гибели, ты становишься нежнее и покладистее.
Отстранилась и возмущенно на него посмотрела. А он улыбался мягко, но сдержанно. И глаза его лучились нежностью и любовью. Коснулся моей щеки, провел пальцами по скуле и ухватил за подбородок. Я лишь шумно выдохнула, когда он склонился к моих губам, и согревая их теплым дыханием, проговорил:
— Чего ты злишься, малышка? — он был так близко, что его губы касались моих, когда он говорил, — у меня каждый раз все внутри холодело, когда ты оказывалась в опасности.
И я, не давая ему продолжить, сама потянулась за поцелуем, потому что в тот бесконечно долгий промежуток времени, пока мы сражались со смертниками, у меня сердце было не на месте от одной мысли, что он пострадает. И только эти мысли не позволяли сдаться, заставляли раз за разом обращаться к магии, чтобы обернувшись на секунду, увидеть его сильную, напряженную спину, отточенные движения и магию, срывающуюся с пальцев.