Невеста одержимого

Леманн Анна

А если мой отец поймёт, что я уехала с Марком, то начнёт угрожать матери моего друга и одновременно любимого человека. Да и согласится ли Марк бросить всё ради меня? Не уверена… Мать всегда была ему дороже.

— Тамара Геннадьевна, — шепчу, влетев в палату и сразу же взглядом наталкиваюсь на бессознательное тело друга, лежащее на койке. — Тамара Геннадьевна, как он? — спрашиваю, направившись к ним.

— Жив, Юленька… Жив! — проговаривает со слезами на глазах. — Мой мальчик жив и это главное. Бог сжалился над ним.

— О боже, — выдыхаю, оказавшись рядом и взглянув на забинтованное

лицо Марка. Словно спящее, но нет… он не спит. Или в таком состоянии они именно спят? Не знаю. Не по доброй воле он сейчас такой. Это точно.

— Что говорят врачи? Нужны лекарства, операции? Скажите, я всё оплачу! — клятвенно обещаю. — Только скажите, чем я могу помочь? Деньги? Другие врачи? Что?

— Впереди будет всего одна операция, — начинает рассказывать. — Но я не знаю, платная она или бесплатная. Квартиру продам. Всё продам, но лишь бы мой Марк вновь оказался собой. Здоровым и целым. Эти уроды сломали ему руки! Будь они прокляты! А ты ведь знаешь, что он спортом и этими руками зарабатывал деньги. Как он теперь? Без своего спорта? Без бокса? Беспомощный? Ох, боже… как мы теперь? Что будет, когда он узнает о сложности переломов? И тому, что возможно никогда больше его жизнь не будет прежней.

— Я помогу вам, пока он не восстановится! Я… я дам денег столько нужно, но пусть он дома остаётся и восстанавливается! Нельзя ему работать сейчас, Тамара Геннадьевна.

— Зачем ты так, Юля? Я тоже не дома сижу и могу обеспечить нас. Я о другом, что он так не сможет. Он же упёртый! Весь в отца!

— Мы ему поможем, Тамара Геннадьевна! Вылечим! Я вам обещаю, что всё будет хорошо! Мы ещё будем болеть на соревнованиях за нашего чемпиона.

— Главное, чтобы выкарабкался сейчас, — шепчет мама Марка. — Я чуть позже в церковь пойду. Помолюсь за него. Останешься с ним? Не хочу, чтобы он один был, когда очнётся. Надо чтобы рядом кто-то родной и любимый был.

— Да, побуду! — ревностно отвечаю и мы с Тамарой Геннадьевной оборачиваемся к двери, услышав, что кто-то её открывает.

В палату входит молоденькая медсестра с капельницей. Приветливо нам улыбнувшись, здоровается и закрывает дверь.

— По расписанию пора, — произносит и направляется к Марку. — Вы Юлия? — спрашивает она меня и я, подозрительно нахмурившись, киваю. — Вас за дверью мужчина ждёт. Попросил вас выйти.

— Папа?

— К сожалению, не знаю.

— Спасибо, — отвечаю и, обернувшись к матери Марка, обращаюсь к ней. — Я выйду. Посмотрю, кому я здесь понадобилась. Вернусь быстро.

— Иди, Юленька. Я буду здесь. С Марком.

Глава 11

— Ты, — гневно заключаю, и сделав два шага, оказываюсь перед ним. — Я не выйду за тебя. Никогда! Особенно после того, что ты сделал с моим другом, — произношу, подойдя к названному жениху вплотную. — Слышишь? Никогда! Ни за что!

— Именно поэтому ты за меня и выйдешь, — спокойно проговаривает, смотря на меня безразличным взглядом. — Я дал ему шанс уйти целым. Предупредил, чтобы он не вмешивался в наши с тобой дела. Но… он меня не послушал. И был за это наказан.

— Урод! Никакой свадьбы не будет! Ни за что!

— Подумай

лучше, Юля. Здесь, в больнице, у твоего друга нет защиты, — угрожающе начинает. — Он легко может… умереть. Даже не придя в сознание.

— Ты не посмеешь!

— Думаешь?

— Я тебя ненавижу! Не трогай его!

— Ненависть — самое сладкое чувство в мире. Сильнее любви. Мне подходит, — изрекает, усмехнувшись словно дьявол. — Мне не нужно, чтобы ты меня любила, а я любил тебя. К твоему сведению, мы с тобой сейчас играем не в любовь, но скажу по секрету, мы на одной стороне и нам нужно держаться вместе. Тогда всё будет хорошо и у тебя, и у твоего друга, и даже у меня.

— Хочу, чтобы ты умер, — произношу на его слова. — Чтобы это ты лежал сейчас в той палате, и о твоей судьбе думали врачи и беспокоились родные! Зачем ты так его? Ну можно было ведь слегка побить, но не до такой же степени, что сейчас врачи не знают, выживет он или нет, — зло проговариваю со слезами на глазах. — Изверг!

— Признаюсь, мои ребята перестарались слегка, — отвечает, внимательно посмотрев в мою сторону и мне кажется, там мелькнула даже вина. — Но если ты спокойно сейчас скажешь, что станешь послезавтра моей женой, то твоего друга перевезут в другую клинику, сделают необходимую операцию и помогут в реабилитации. И я всё это оплачу. Даже его мать получит энную сумму компенсации, которой хватит им двоим, пока её сын не восстановится и не сможет сам себя обеспечивать.

— Я сама оплачу операцию и всё это сделаю!

— Юля, прекрати, — рявкает, обдав взглядом отца. — Давай будет препираться чуть позже? Мне самому это не очень нравится! Сейчас врач в том кабинете ждёт моего решения. А я жду твоего. Ну?

— Иди ты…

— И забыл сказать, — перебивает он меня, не дав послать. — Обычно женщин я не трогаю. Считаю это низко и не по-мужски. Но твоя тётя, с её предложениями о побеге, может оказаться на соседней от твоего друга койке, если ты надумаешь и правда бежать.

— Ты… — возмущённо открываю рот, готовая его убить. Но больше я шокирована тем, что он знает об этом. Марк сказал или откуда?

— Я прослушиваю твой телефон и в твоей комнате есть камеры, — спокойно объясняет; словно это нормально и ничего такого ужасного он не делает. — Жду твоего решения?

— У меня нет выхода? — уточняю, хоть и знаю ответ.

— Да.

— Хорошо, — соглашаюсь. Сейчас надо думать о Марке. У меня в любом случае нет нужной ему суммы, а отец не даст просто так. Так лучше заключить сделку с Дьяволом, чем с отцом. — Пусть будет так, как ты хочешь, но у меня есть несколько условий.

— Попробую сделать всё возможное.

— Это правда, что мои родители получили десять миллионов за то, что я стану твоей женой? — задаю ему главный вопрос, на который родители вряд ли мне ответят.

— Пятнадцать, — спокойно отвечает. — Получили бы двадцать, если бы ты была невинна.

— Оф… подло, — выдыхаю и смахиваю слёзы. — Тогда, если я всё же стану твоей женой и свадьбе быть, то… я хочу красивую свадьбу, которую организую сама. Я помню о твоём графике, поэтому официально твоей женой я стану завтра, а свадьба будет позже, когда я всё сделаю.