Невеста короля
Шрифт:
— Надо только сильно этого желать, и все обязательно сбудется. Думай об этом все время, пока будешь там, а я буду желать за тебя этого здесь.
— Я буду, — пообещала Зошина. — Жаль, что тебя не будет рядом со мной!
— Я буду посылать тебе мои мысли каждую ночь, — заверила сестру Каталин. — Они пролетят через горы, и ты всегда найдешь их утром на подушке.
— Я буду с нетерпением ждать их, так что ты уж не забудь про свое обещание.
— Никогда, — клятвенно заверила
Зошина махала из окна. На перроне толпились придворные и их жены, согласно протоколу обязанные провожать мать герцога в столь важную (как они уже знали) поездку.
Отъезд лучшего поезда страны представлял собой весьма эффектное зрелище, а так как эрцгерцог почти не покидал дворец и крайне редко пользовался своим великолепным железнодорожным составом, люди собрались у путей, чтобы поглазеть на него. И Зошина долго стояла у окна и махала всем собравшимся, пока бабушка не велела ей сесть около нее, чтобы они могли поговорить.
— Мне не так уж часто предоставлялась возможность видеть тебя, дорогая моя девочка, — сказала герцогиня-мать. — Должна сказать, ты очень хороша в этом наряде. Я рада, что ты выбрала розовый. Я уверена, что этот цвет приносит счастье.
— А вам, бабушка, очень идет ваш любимый синий цвет.
Старой герцогине было приятно это слышать. Она все еще была красива, хотя ее когда-то восхитительные с рыжеватым отливом волосы давно поседели, а ее лицо, которое когда-то стремились запечатлеть многие известные художники, теперь покрывали морщины.
Но черты лица все еще хранили былую красоту, фигура не утратила грациозности, а улыбка, по мнению Зошины, оставалась по-прежнему неотразимой.
— Ну, дорогая моя, — продолжала бабушка, — полагаю, отец рассказал тебе, насколько важен наш визит.
— Да, он мне сказал, бабушка, — ответила Зошина.
Что-то в ее голосе заставило королеву-мать внимательнее всмотреться в лицо внучки.
— Мне кажется, милое мое дитя, тебя не так радуют предстоящие события, как должны бы.
— Я стараюсь, бабушка, но мне все же хотелось бы, чтобы кого-нибудь интересовало мое отношение к этому союзу. Хотя я понимаю, видимо, крайне глупо с моей стороны было бы даже надеяться на это.
— Это совсем не глупо, — ответила герцогиня-мать, — это вполне естественное желание, и я понимаю, какое волнение, а возможно, даже страх ты испытываешь.
— Я знала, вы меня поймете, бабушка.
— Я часто думаю, что это варварская традиция — вынуждать людей вступать в брак из соображений политической целесообразности. И при этом им даже не дают возможности высказать свое мнение, хотя речь идет именно об их судьбе.
Зошина внимательно посмотрела на бабушку и спросила:
— А с вами все случилось
Вдовствующая герцогиня улыбнулась:
— Мне очень повезло, Зошина. Очень, очень повезло! Разве тебе никто никогда не рассказывал, как произошло мое замужество?
— Нет, бабушка.
Зошина заметила, как лукавая улыбка чуть тронула губы старой герцогини и задержалась в уголках ее глаз.
— Твой дедушка, тогда наследный принц Лютцельштайна, прибыл в гости к моему отцу. Предполагалось, что он сделает предложение моей старшей сестре.
Зошина широко открыла глаза от удивления, но промолчала.
— Мне тогда только исполнилось шестнадцать, — продолжала герцогиня-мать, — и я с восторгом ждала визита такого важного гостя, как наследный принц.
Она задумалась на мгновение, словно восстанавливая в памяти события того далекого времени.
— По какому-то капризу или из озорства я твердо решила увидеть гостя раньше всех. Поэтому я отправилась верхом к тому месту, где, как я знала, принц должен был проезжать, согласно заранее разработанному маршруту.
— И что же дальше, бабушка?
— Я объехала почетный караул солдат, выстроившихся вдоль улиц, и приблизилась к границе с другой стороны. Я заранее узнала, что королевский кортеж Лютцельштайна находившийся в пути несколько дней, предполагалось разместить в гостином дворе уже в пределах королевства моего отца, чтобы гости могли отдохнуть и привести себя в порядок, прежде чем въедут в столицу.
Зошина, захваченная рассказом, наклонилась вперед, не спуская глаз с бабушки.
— Я потом часто спрашивала себя, как у меня хватило безрассудства или отваги на такой возмутительный поступок, — задумчиво проговорила герцогиня, — но я спряталась за деревьями и ждала, пока принц и его окружение не вышли из гостиницы. Они смеялись и переговаривались между собой. Лошадей уже собирались седлать.
— А вы, что вы тогда сделали?
— Я поскакала галопом прямо на них. Помню, на мне был зеленый бархатный костюм для верховой езды и небольшая треуголка с зелеными перьями, которая, как я считала, очень мне шла. Я натянула поводья и остановилась прямо перед принцем.
— Добро пожаловать, сир! — сказала я, и он удивленно посмотрел на меня. — Тогда я заставила свою лошадь опуститься на колени и поклониться ему. Сама я оставалась в седле, подняв кнут в приветствии, как это делают цирковые наездники!
— Ох, бабушка! Они, должно быть, не могли прийти в себя от изумления. Это же все походило на сказку!
— Именно так, все было как в сказке! Твой дедушка сразу влюбился в меня! Он пригласил меня поехать ко дворцу моего отца вместе с ними.