Невеста императора
Шрифт:
— Они уникальны, Диль! Понимаешь? Их рисунок идеально сочетался с кружевом платья и…
Что было «и», я так и не узнала, потому что в дверь постучали и заглянула служанка, неся перед собой шкатулку. Увидев меня, она невольно замерла, приоткрыв рот.
— Тэйс, что случилось? — спросила сама, помогая ей отмереть.
— Его Величество просил передать, — опомнилась девушка и поднесла шкатулку, но все же не удержалась: — Вы восхитительны, лиа Дилия!
— Спасибо, Тэйс, — улыбнулась, открывая крышку. Теперь пришла моя очередь замереть.
На красном бархате сверкали
Но для меня не это имело значение. Сам узор. Из тонких нитей металла выплетено на древнем языке «любимая». Рядом с украшением лежал бутон белоснежной розы и записка.
«Пусть ничто не омрачает этот день. Что бы ни случилось ни сегодня, ни после, я буду рядом, любимая».
— Они восхитительны, — раздался надо мной судорожный вздох Жасона. Он не постеснялся заглянуть через плечо в содержимое шкатулки. — И это плетение прекрасно подойдет к вышивке, тут определенно схожие элементы. Так, немедленно надевай, хочу взглянуть, — мужчина вновь вернулся к жизни. От истерики не осталось и следа.
С легким трепетом я отложила шкатулку и надела сережки. Улыбнулась, разглядывая себя в зеркало. Белоснежное платье с пышной, но казавшейся невесомой юбкой обволакивало мою хрупкую фигуру, скромное декольте добавляло нежности, как и легкий макияж, подчеркнувший глубину глаз. Волосы я попросила оставить распущенными. Мы лишь завили локоны и чуть подсобрали пряди у лица.
— Бесподобно, — оценил Жасон.
— Спасибо тебе, — я обернулась к стилисту.
За тот месяц, что спешно шла подготовка к свадьбе, мы здорово помотали друг другу нервы, сражаясь за мой образ. Пару раз доходило до того, что мы прекращали общаться. Потом вспоминали, что времени в обрез, быстро мирились и все начиналось по новой.
— Это мне стоит тебя благодарить. Еще за то, что попросила за меня на отборе. Дала воплотить мою идею. Дала вдохновение, чтобы творить.
Расчувствовавшись, я всхлипнула, что уж никак не позволялось для лиа, но не могла сдержаться, устремившись к Жасу с объятиями.
— Ну-ну! Если поплывет макияж, я буду снова злиться и ругаться, — пригрозил он, явно смущенный, но все равно обнял в ответ.
— Диль, все почти готово, скоро начнем, — в комнату заглянули девочки. Равия и Кати прибыли во дворец неделю назад, чтобы поддержать меня. За это время я успела и их достать мандражем, истериками и волнением. Они стоически пережили все.
— Все еще не могу поверить, — призналась, опускаясь обратно в кресло, так как ноги не держали. Меня здорово потряхивало от напряженных нервов.
— Поверишь. Вот как его увидишь, так и поверишь, — девочки присели рядом, взяв за руки.
— Вы столько всего прошли, Диль, так что заслуживаете счастье.
Я повторяла эти слова, чтобы сосредоточиться хоть на чем-то, пока шла по коридорам дворца. Демид ждал меня у входа в храм императорского рода. Вдоль моего пути от дворца до него уже выстроились гости, чтобы поприветствовать и проводить на обряд. Внутрь допускались
Вздохнув в последний раз, я кивнула лакеям, и те торжественно распахнули входные двери дворца, открывая меня сотням собравшихся. От самых ворот встречали радостными криками, пожеланиями счастья, любви, здоровья, детей, осыпали лепестками белоснежных лилий и роз.
Когда оставался последний поворот перед тем, как откроется выход к храму, я все же замерла на миг, а после шагнула навстречу тому, кто уже ждал меня.
Демид стоял возле входа в храм. Мне хватило одного только взгляда, чтобы разом стих шум толпы, чтобы сердце затрепетало, а на лице расцвела улыбка. Мой путь к нему, к нашей любви был неблизким. Но мы смогли преодолеть все.
Последние шаги, что нас разделяли, я прошла, не заметив, чтобы как можно скорее оказаться возле него.
— Любовь моя, от твоей красоты я замираю, а от света глаз — схожу с ума, — произносит он прежде, чем протянуть мне руку. Смущенная, не успеваю ответить, потому что мы уже ступаем под своды храма.
В ритуальном зале нас ждали. Мама с папой стояли, крепко держась за руки и с радостью глядя на меня. Эд пытался сохранить на лице серьезное выражение, но в глазах я видела блестящи слезы счастья. Кати и Равия тоже здесь. Улыбаются, провожая взглядом.
По другую сторону стояли Лера и Алексей, Колиас, лир Кондерс, а еще родители Демида. Да, они покинули мир живых, но храм позволял им ненадолго прийти сюда, чтобы разделить этот миг с сыном.
Мы подошли к алтарю, где ждал жрец. Наши руки переплели ритуальной лентой и начался обряд. Он отличался от тех, что проводили другие пары. Ведь мы с Демидом обретали невероятно сильную связь. Объединяли не только наши души, но и магию разделяли одну на двоих. Меня принимал его род, наделяя властью, признавая одной из них. Достойной.
— Ты — огонь моей души. Ты свет моей жизни. Я буду рядом, чтобы не дать упасть. Буду хранить твою улыбку и не позволю ей угаснуть. Я обещаю согревать тебя теплом любви и оберегать от невзгод. Я люблю тебя, Дилия, — слова Демида отзывались в самой глубине души. Они дарили уверенность — это тот, с кем я хочу разделить судьбу.
— Ты — мои крылья. Ты мое дыхание, без которого мне не жить. Я стану тебе поддержкой и светом, что озарит твой путь. Я приму тебя таким, какой есть. И отдам всю себя. Потому что мое сердце принадлежит тебе. Я люблю тебя, Демид, — говорю в ответ, не отрывая от него взгляда. В глазах друг друга мы читали куда большее, чем могли выразить словами.
Он взял меня за руку, чтобы сперва надеть обручальное кольцо, а после венок императрицы, признавая как равную. Единственную. Любимую.
— Отныне и навсегда объявляю вас мужем и женой, — торжественно закончил ритуал жрец, а после своды храма наполнились радостными аплодисментами. Нас уже спешили поздравить.
— Береги ее. И цени. В ответ она сделает тебя самым счастливым, — сказал мой отец, пожимая руку Демиду.
— Умейте услышать друг друга. И никогда не молчите о важном, — это уже мама крепко нас обнимает, пытаясь смахнуть проступившие слезы.