Невеста императора
Шрифт:
— Что ж, Ян, ты вернул себе человеческий облик, пусть вопреки моим рекомендациям слишком поспешил это сделать, но у тебя получилось. Теперь мне интересно знать твои дальнейшие планы.
— Полчаса назад я рассказал тебе все, — нахмурился Ян, — мы с Александрой отправимся в Мироград, где неподалеку расквартирована большая часть регулярных войск. Именно там сейчас находятся почти все нужные мне люди, военачальники, что были верны Тайрону и пойдут за мной, если узнаю правду обо всем. Хорошо бы еще попытаться освободить Олри, его многие уважают, но пока главное для нас — заручиться поддержкой войска.
— Ян, —
— Я спросил Александру, останется ли она у вас или пойдет со мной. Это был ее выбор. Да и к тому же, Тригор, такая гостья как Александра тебе сейчас ни к чему. Ее ищут не только все императорские ищейки, а и куча охотников за наживой. За нее живую обещана такая награда, которая позволит жить припеваючи чуть ли не до конца своих дней, особенно если у человека не слишком большие запросы. Тебе что, хочется, чтобы в конце концов твой уединенный домик окружили толпы различных магов от обыкновенных охотников вроде того же Майты до боевых, достаточно сильных и неплохо организованных, чтобы сломить твою защиту и добиться цели?
— Ты недооцениваешь мои силы, Ян, — тихо сказал волшебник.
— Нет, Тригор. Но ты сам всегда говорил мне, что любое волшебство, любое заклятие можно обойти, если знать как. Награда, обещанная за Александру велика настолько, что над разгадкой будет ломать головы целая куча умников. К тому же, Тригор, у тебя сейчас совершенно другая задача, не так ли? Ты же занят воспитанием великой волшебницы. Неужели ты позволишь, чтобы весь труд последних лет пошел насмарку? Миляна еще очень и очень долго не будет изучать боевую магию, и на данном этапе для нее убить человека — самое невозможное, самое невыполнимое и недопустимое. Несмотря на всю свою силу и способности, она не сможет защитить себя в случае чего. Неужели ты, Тригор, рискнешь жизнью будущей великой волшебницы?
— Для того чтобы выкурить нас отсюда у них уйдет слишком много времени, — ответил Тригор, но Ян не дал ему закончить свою мысль:
— За это время сопротивление будет подавлено, потому что Александра сейчас — единственная известная мне волшебница, способная пользоваться своей магией на территории дворца, никто кроме нее не сможет одолеть Сайриса в его логове. Даже ты, Тригор. К тому же я очень надеюсь на поддержку среди полководцев и военачальников, которые смогут отвлечь внимание Эрин организованным наступлением.
Волшебник покачал головой.
— Я согласен с правильностью твоих рассуждений, Ян. Но мне интересно другое — отдает ли себе отчет Александра в том, на какой риск идет, согласившись помочь тебе?
— Надеюсь, что да, — хмуро ответил Ян. — По крайней мере, я попытался объяснить ей это.
— И после всех несчастий, которые по твоей вине выпали на ее долю, ты со спокойной совестью снова тащишь ее в самую гущу событий?
Ян опустил лицо, глаза его уперлись в гладкую поверхность стола.
— Я объяснил тебе мотивы своих поступков, — глухо ответил он.
— Объяснил, — согласился волшебник, — и что самое странное, я согласен с тобой.
Ян удивленно взглянул на волшебника,
— Для тебя и для Александры это единственный правильный выход, потому как сколь бы силен я ни был, нельзя абсолютно закрыться от всего мира, спрятаться ото всех. Здесь Александру рано или поздно обнаружат. Правда, это вряд ли случится так скоро, но без нее и у тебя, и у твоих людей, Ян, будет не слишком много шансов, и после вашего разгрома жизнь Александры превратится в ожидание нападения императорской армии. Боюсь даже, что при всех своих моральных качествах девушка попросту не будет дожидаться, пока сюда придут боевые маги, и сама покинет это убежище. Так что пусть лучше идет с тобой, Ян, — волшебник вздохнул. — Я очень надеюсь, что не ошибаюсь в тебе. Ведь ты все-таки не поспешил воспользоваться самым легким и нехлопотным способом лишить императора перешедшей к нему во время венчания силы? Хотя, слушая ваш с Александрой рассказ, я очень этому удивился.
В свете свечей волшебник хорошо видел, как напряглось при этих словах лицо Яна.
— Не поспешил, — хрипло произнес он. — Потому что кроме Сайриса есть еще и Эрин. К тому же Сайрис — с императрицей или без — коронованный император, имеющий огромное преимущество перед остальными магами пусть не в силе, но в других возможностях.
— Верно, верно, — усмехнулся волшебник, и взгляд его смягчился. — Скажи мне, Ян, почему ты все время пытаешься выставить свои поступки в самом невыгодном свете?
— По-моему, я их достаточно обосновываю с точки зрения логики.
— При чем тут логика? — Тригор вздохнул, поднимая глаза к потолку. — Тебя послушать, получается, что ты не стал убийцей лишь потому, что это было тебе невыгодно. Вернее, что интересы империи требовали обратного!
Ян молчал.
— Скажи мне, Ян, — не унимался волшебник, — неужели тебе так легко оценить одну человеческую жизнь, положить на весы, использовать как разменную монету?
Пламя свечей отразилось в желтых глазах, Ян поднял голову.
— Сейчас все те, кто при Тайроне охранял дворец, мертвы. Это почти сотня человек. Множество человеческих жизней — такова цена любого заговора. Ты помнишь, Тригор, события незадолго до смерти моего отца? Тогда я ошибся, и получил урок на всю жизнь. Больше я ошибаться не хочу!
Тригор вздохнул.
— Всем людям свойственно ошибаться, Ян, — сказал он уже более мягко, — к тому же, тебе удалось исправить ошибку…
— Исправить? — перебил его Ян. — Ты знаешь, Тригор, сколько свежих могил появилось тогда на Мироградском кладбище? Нет, исправить такие ошибки невозможно, их просто нельзя допускать!
Глаза Яна полыхали в скудном свете. Он резко встал из-за стола и вышел. Тригор слышал, что Ян не поднялся к себе по лестнице, вместо этого хлопнула входная дверь, раздались шаги на крыльце.
Свежий ветер ударил в разгоряченное лицо и грудь, и Ян остановился недалеко от края обрыва. Разговор с волшебником снова заставил его мысленно вернуться к событиям почти двухлетней давности, и возвращение это оказалось чересчур мучительным. Ян закрыл лицо руками, словно надеялся таким образом спрятаться от нахлынувших воспоминаний, глубоко вздохнул, выпрямился, и снова устремил взор в темную даль под шатром летних звезд.