Невеста Харона. Книга 2
Шрифт:
— В основном болтать. Народ-то всё больше из бывшего союза. С ними, главное, сразу вступить в дружеские отношения.
— Ну, ты вообще… — восхищенно отреагировала Ада. И они выпили за встречу.
Глава десятая
Буёк и впрямь удачно обосновался в чёрном районе. Квартира с двумя спальнями, кухней и окном в ванной комнате. В подъезде было грязновато и полно черных детей. Но перед Буйком они, молча, расступались.
— Здесь ведь все на понты берут — объяснил Буёк Петру Петровичу, — а я сразу вставил дуло «макарова» одному хорьку в рот. И желающих хамить больше
Несколько дней Пётр Петрович пользовался гостеприимством бывшего киллера и уже собирался переезжать в квартиру, арендованную в доме по-соседству, как позвонил из банка Фло Пикар.
— Месье, она только что вошла в хранилище.
— Будем через двадцать минут, если что, задержи! — возбудился Лойер.
К банку они подъехали на машине Буйка. Пикар ждал на входе. Петр Петрович подошел к нему.
— Не волнуйтесь, она еще внизу.
Пётр Петрович протянул охраннику руку с зажатыми в кулаке купюрами. Тот показал глазами на видеокамеры. Лойер спрятал руку в карман. После чего прошел в здание банка. В большом просторном зале с высокими окнами народа было не много. Пётр Петрович снял шляпу, внутри ее были отворачивающиеся уши. Спрятал за них деньги и когда Пикар проходил мимо, опустился так, что шляпа выскользнула из рук. Охранник поднял её с пола, прилежно стряхнул с неё пыль и вернул владельцу уже без денег.
Пётр Петрович громко поблагодарил его и принялся изучать лежащие на столах проспекты. Буквально спиной почувствовал, что в зале появилась Лидос.
Она стремительно прошла мимо. Лойер мягко последовал за ней.
Лидос направилась по бульвару к своей машине. Пётр Петрович жестом показал, поджидавшему на другой стороне Буйку, что надо будет следовать за ней. Тот тут же поехал на разворот.
Глава одиннадцатая
Лидос пребывала в прекрасном настроении. После ареста Ады и скоро утихшего скандала вокруг смерти графа, чему активно способствовали его родственники, она почувствовала себя на пике удачи. В ячейках банка лежали миллионы евро, а рядом в сейфе — диадема. Оставалось сделать всего два хода: легализовать деньги и найти нового покупателя.
Пока же приходилось вести себя крайне осторожно. Лидос сняла небольшую квартиру с одной спальней в престижном округе на улице Жакоб. Квартира была оформлена, как её предупредила риелтор в японском стиле. Заключался он в нарисованных ветках цветущей сакуры, низкой мебели и нескольких ширмах. Три окна в пол гостиной были завешены тростниковыми жалюзи с иероглифами. Это ей понравилось больше всего, поскольку она не любила голых окон, как это принято в Париже.
Круг знакомств она решила сформировать из преподавателей Сорбонны. Особенно её привлекал факультет изящных искусств. Там можно было познакомиться с профессорами, водящими дружбу с известными коллекционерами. Лидос позвонила в свой московский университет, объяснила, что вынуждена остаться на некоторое время в Париже по состоянию здоровья, и попросила оформить ей официальную командировку в Сорбонну. Этого оказалось достаточно, чтобы через неделю профессор Винсент Барбьер, заметив Лидос на своей лекции, пригласил её прогуляться в Люксембургском саду.
Ему было под шестьдесят. Благородная курчавая седина, бородка, острый, оценивающий взгляд, небрежная элегантность в одежде и маленький рост, делавший его похожим на кузнечика. Не нужно быть особенно
Два раза в месяц Лидос появлялась в банке, брала несколько тысяч евро на жизнь. И считала себя в полной безопасности.
Когда дверца ее красного Пежо неожиданно открылась и рядом сел Пётр Петрович, она настолько обалдела, что не смогла тронуться с места, хотя на светофоре был уже зеленый.
— Поехали! — с улыбкой предложил Лойер.
Лидос машинально повиновалась.
— Какого черта?! — выдавила она из себя.
— Спокойно. Взгляни в зеркало, за тобой едет серьёзный парень. Из России. Поэтому давай не дергаться.
Глава двенадцатая
Встреча с Гулей вернула Аду к жизни. Она не стала посвящать подругу в тайны своей новой жизни. Просто объяснила, что ее выпустили из полиции под подписку о невыезде. Поэтому, она сняла дешевое жилье и устроилась работать санитаркой в частную клинику.
Гуля жила неподалёку на улице Руге, поэтому вечера они могли проводить вместе. Слава Богу, Юлий Юрьевич предпочитал общаться с Адой по мобильному.
А в клинике на неё всё также никто не обращал внимания, хотя ей выдали бейджик, на котором значилось — Адель Валевска, стажер. Зато Николь опекала её со всей строгостью и ответственностью. Ей нравилось возвышаться над безропотной девчонкой. Но при всей грубоватой манере в ней было много доброты.
— Ты главное все замечай. В клинике все наши действия обусловлены состоянием здоровья пациентов. Это в муниципальных больницах хорошо действовать по регламенту. А у нас всё больше по обстоятельствам.
Ада кивала головой и ждала, когда Николь возьмет ее с собой в палату к шейху. Хотя в душе надеялась, что это не произойдет никогда. Но ошиблась.
— Сегодня пойдешь со мной к очень уважаемому пациенту. Будешь помогать.
— Кто он?
— Арабский шейх. Только об этом не распространяйся. В клинике приветствуется анонимность. У него после обострения артрита, ноги совсем не ходят. Нужно восстанавливать двигательную функцию.
Ада подумала, что, скорее всего, у нее не будет возможности остаться наедине с шейхом, так что бояться особенно нечего. Поэтому с лёгким сердцем отправилась за Николь.
Палата, в которой находился шейх, представляла собой мини офис — мини отель. Первый зал с большим окном, с двумя диванами и аквариумом был дополнен рабочим столом с компьютером, дальше следовала овальная комната отдыха и уже потом собственно палата, где стояла современная многофункциональная кровать и всевозможная медицинская аппаратура. В первом зале находились четверо молодых людей в европейских костюмах, но с характерной арабской внешностью. Они встретили Аду настороженными взглядами.
— Это моя ассистентка, Адель — объяснила Николь и проплыла мимо них.
Аду оставила в комнате отдыха, а сама прошла в палату. Оттуда послышался голос шейха, говорившего на прекрасном французском языке.
— Кто с тобой?
— Ассистентка.
— Пусть войдет.
— Пока ее помощь не требуется.
— Хочу ее видеть.
Николь заглянула в комнату отдыха:
— Адель, иди сюда.
Ада вошла в палату. Шейх приподнялся. У него было бледное изможденное лицо с лёгкой небритостью. Тонкие усы, обрамлявшие скобкой верхнюю губу и лихорадочно сверкающие глаза хищника, истосковавшиеся по жертве.