Невеста графа
Шрифт:
И хотя вскоре публика пресытилась этой историей и переключилась на другие сенсации, Антуан жил как в кошмаре все то время, когда его личная жизнь была у всех на устах. С тех пор Антуан не доверял незнакомцам, которые предпочитали останавливаться в этой тиши вместо крупных городов с шикарными отелями. Сейчас приближалась третья годовщина со смерти его жены, поэтому Антуан был особенно подозрителен.
— Интересно, как она собирается проводить здесь время, — задумчиво пробормотал он.
— Может,
Как и еще сотни таких же бездарей, которые мнят себя новоявленными гениями в области живописи и думают, что природа Прованса вдохновит их на очередной шедевр. Но о профессии тех художников красноречиво говорила краска под ногтями. Эта же женщина была безукоризненна. Такая не позволит даже пылинки сесть на ее обувь.
Антуан не был частым посетителем бара в этой гостинице, но сегодня решил сделать исключение. Он не знал, в чем дело, но что-то было в этой женщине… ее осанка, поворот головы… Все казалось ему неуловимо знакомым, и это настораживало его. Где он видел ее раньше? Может, она репортер, которая вернулась для продолжения истории?
— Налей два бокала того, что пьет дама, Анри, — сказал Антуан.
Анри не смог скрыть своего удивления, однако он не привык возражать Антуану. Многое изменилось со времени феодализма, но люди Бельвю-сюр-Лак всегда были под защитой семьи де Валуа. Нравилось это Анри или нет, но Антуан был для него сеньором.
Люди приходили к Антуану за советом, помощью. Они любили его, потому что он частенько пил вместе с ними их вино, и Анри мгновенно прикинул, что его заведение прославится благодаря появлению здесь Антуана больше, чем если бы он сам получил национальную премию рестораторов Франции.
Что касается Антуана, для него весь шум вокруг его персоны казался нелепым. Если отбросить все титулы, то он был простым человеком, который так же, как и другие, не мог защитить себя от превратностей судьбы. Смерть его жены и причины, которые лежали за этим, красноречиво это доказывали. Скандал и трагедия не скинули его с пьедестала, однако поспособствовали тому, что Антуан начал ненавидеть титул, который унаследовал.
— Принести немедленно, Антуан? — спросил Анри, чья физиономия лучилась от восторга.
— Нет, — сказал Антуан, — я подам тебе сигнал. — Он огляделся. На улице было пустынно. Никаких незнакомцев, которые будут внимательно изучать каждое его движение. — Столь красивая женщина не должна сидеть в такой прекрасный вечер одна с пустым бокалом для компании, — произнес Антуан, приближаясь к женщине. — Могу я присоединиться?
Она удивленно взглянула на него. Антуан отметил, что у нее очень бледное лицо и огромные глаза, цвет которых разобрать он пока не мог.
Он обратился к ней на английском, и она поддержала его:
— Нет, нет… спасибо большое, но… нет.
Теперь
Легкая паника с ее стороны не была похожа на игру или обман. Если эта женщина и охотница за сенсациями, то отлично скрывает это, подумал он.
— Вы отказываетесь, потому что мы не были представлены друг другу?
Она улыбнулась:
— Раз вы так ставите вопрос, то да.
— Тогда разрешите мне исправить эту досадную оплошность. Я Антуан де Валуа, и меня хорошо знают в этих краях. Спросите кого угодно. Люди поручатся за меня.
Еще один сюрприз: Антуану показалось, что она покраснела. Хотя трудно быть уверенным, так как сумерки уже опускались на город.
— Я не хотела оскорбить вас, — заверила она Антуана. У нее был низкий и очень приятный голос.
— Вы меня нисколько не оскорбили. В наше время женщина, путешествующая в одиночку, должна быть осторожной. — Затем, даже зная заранее ответ, он сделал паузу, чтобы его вопрос не показался заготовленным заранее, и спросил: — Или, может быть, я ошибаюсь и вы вовсе не одна, а ждете кого-нибудь? Мужа, например?
— Нет, — торопливо произнесла она и опустила голову, взглянув на свой безымянный палец, на котором не было кольца. — У меня больше нет мужа.
Снова не совсем тот ответ, которого ждал Антуан. Она казалась потерянной и неуверенной в себе. С другой стороны, он отлично знал, что внешность бывает обманчивой. Поэтому он заговорил на тему, которую она поддержит с большим удовольствием, если на самом деле является журналисткой, подосланной к нему.
— Тогда между нами есть что-то общее, — заметил он, присаживаясь напротив. — Я тоже потерял свою вторую половину несколько лет назад.
— О, нет! Я не вдова! — воскликнула женщина, встретившись с ним взглядом. — Я разведена.
Она произнесла это слово так, будто ей было стыдно. Или это очередная хитрая уловка, чтобы скрыть истинные мотивы.
— Каким же нужно быть дураком, чтобы отпустить вас? — спросил Антуан, содрогаясь от фальшивой симпатии, которую слышал в своем голосе. У него всегда плохо получалось льстить.
Ее нижняя губа слегка дрогнула. У нее были очень красивые губы. Мягкие, чувственные, беззащитные.
— Вообще-то это он бросил меня.
Опасаясь, что чем дольше он будет играть с такой женщиной в кошки-мышки, тем сильнее начнет подозревать ее, Антуан внимательнее присмотрелся к ней, но не смог найти ничего, кроме искренности. Может, он ошибся? И это он страдает манией преследования, а она — невинная жертва?
Ругая себе за то, что играет с воспоминаниями, которые не доставляют ей удовольствия, Антуан пробормотал:
— В таком случае он дважды дурак и хам. Я вижу, он причинил вам много страданий.