Невеста графа

Спэнсер Кэтрин

Защищать? Это слово привлекло внимание Дианы. Почему его должны защищать?

В воскресенье было так тепло, что они решили выпить кофе на террасе, под романтическую музыку пятидесятых.

— Ты любишь танцевать, Диана? — спросила Жозетта, покачиваясь в такт ритму.

— Конечно, любит, — перебила Гортензия, — одного взгляда хватит, чтобы понять: она была самая популярная девочка на танцах.

— Нет, — призналась Диана, — я была слишком застенчивая.

Меня никогда не приглашали танцевать.

— Но сейчас ты потанцуешь со мной, Диана, — сказал Антуан, затем, не дожидаясь ответа, взял ее за руку и поднял на ноги.

У Дианы пол поплыл под ногами, но Антуан крепко подхватил ее за талию.

— Знаешь, почему парни не приглашали тебя на танец? — прошептал он, касаясь губами ее волос. — Потому что ты слишком красива, слишком недоступна. В их глазах ты была королевой бала.

Не говори так, молила про себя Диана, ты заставляешь меня окончательно и бесповоротно влюбиться в тебя.

— За вами было приятно наблюдать, — отметила Гортензия, когда мелодия закончилась и Антуан помог Диане сесть в кресло. — Очень романтичный танец. Ты согласен, Антуан?

— Абсолютно. А ты, Диана?

Покраснев, она кивнула. Как удается этому мужчине одним взглядом возбудить в ней желания, которые, казалось, давно умерли?

Софи подлила себе коньяка и сказала:

— Эти мелодии прошлых лет могут довести человека до пьянства.

— Мелодии тут ни при чем, — резко ответила Жозетта. — По-моему, ты уже сама довела себя до алкоголизма.

Диана мысленно согласилась с Жозеттой, но она еще не знала, насколько злой была Софи.

Следующий вечер начинался, как всегда, идеально. Диану только смутило, что ее мама накрывала на стол, в то время как саму Диану принимали как королеву. Но она отметила, что Антуан и тетушки относились к Жанне очень дружелюбно.

— Спасибо, что помогаешь сегодня вечером, Жанна, — сказал Антуан.

— Мне совсем не трудно, — ответила она радостно, — тем более что Коринна болеет, а Одетта еще совсем новичок.

Софи же, напротив, не была знакома со словом «спасибо» и принимала услуги Жанны со снисходительным видом. Когда речь зашла о дне рождения Анри, она заявила:

— Надеюсь, мы не должны принимать участие в этом сельском празднике?

— Ну, тебя-то там точно никто не ждет, — заметила Гортензия, — а вот мы обязательно пойдем. Диана, надеюсь, ты присоединишься к нам.

— Я бы такое ни за что не пропустила, — сказала Диана, наблюдая за тем, как покраснела ее мама после реплики Софи. — Анри очень хорошо ко мне относился, когда я жила в отеле.

— Не понимаю, что здесь удивительного, — опять встряла Софи. — Он всего лишь служащий, то есть рабочий класс. У нас с ним нет ничего общего.

— Я тоже зарабатываю на жизнь, — отметил

Антуан. — Со мной у тебя тоже нет ничего общего?

— Не будь дурачком, дорогой, — промурлыкала Софи. — Ты управляешь своим имуществом, а это разные вещи.

— Несомненно, ты опять начала свои нескончаемые поиски богатого мужа, — подытожила Гортензия, сердито тряхнув головой. Тяжелые серьги жалобно зазвенели у нее в ушах.

— Итак, другое событие, которое нас скоро ожидает, — это Бал лаванды, — сменила опасную тему Жозетта. — Я так его жду. Тебе очень понравится там, Диана. Мы устраиваем его в замке в третью субботу августа.

— Не уверена, что смогу присутствовать, — засомневалась Диана.

— Еще как сможешь, — заявила Гортензия. — Наконец-то Антуан будет идти под руку с красивой женщиной.

После этой фразы вечер стал похож на военное сражение. Жанна и Одетта вернулись в столовую, чтобы подать горячее. Софи, раздраженная тем, что Гортензия заранее отдала ее место на балу Диане, начала ругаться на Одетту. А когда та нечаянно уронила вилку ей на колени, Софи взорвалась.

— Какого черта ты нанимаешь этих бездарей, Антуан? — крикнула она.

— Успокойся, Софи, это случайность, — тихо проговорил Антуан.

Жанна поспешила к Софи с салфеткой.

— Извините, мадам. Я постираю ваше платье к завтрашнему утру.

— Если ты стираешь так же, как обучаешь слуг, — прошипела Софи, — то не подходи даже близко ко мне и к моему платью.

Диана увидела, как глаза ее матери наполнились злостью. Жанна уже собиралась сказать что-то в ответ, но потом передумала и отвела взгляд. Диана не могла стерпеть этого.

— Не разговаривай с Жанной таким тоном, — резко произнесла она.

Софи презрительно посмотрела на нее.

— Не твоего ума дела, как я общаюсь с прислугой.

— Сейчас это мое дело. И в отличие от тех, кого ты называешь «прислугой», я свободно могу заявить, что, кто бы ни учил тебя манерам, они явно потратили время зря.

— Отлично сказано, Диана, — одобрительно кивнула Гортензия, — даже я не смогла бы сказать лучше.

Проигнорировав замечание Гортензии, Софи устремила свой взор на Диану.

— Ты знаешь, с кем разговариваешь?!

— С тем, кто недостоин… — С языка Дианы едва не сорвалось: «Стирать пыль с обуви моей мамы, стерва», но она сдержалась.

— Что? — крикнула Софи. — Давай! Договаривай!

— Забудь. Ты не стоишь того, чтобы тратить на тебя энергию! — бросила Диану и быстро убежала из столовой, боясь сказать что-нибудь лишнее.

Глотая слезы, девушка взлетела вверх по лестнице, думая, как посмеет теперь взглянуть на Антуана.

Ей не пришлось долго гадать. Не успев закрыть дверь, она услышала его голос: