Шрифт:
Глава 1
Звонок в половине первого ночи.
Мужчина удивленно поднял голову, этот странный рингтон стоял у него на номер племянницы. Невольно насторожился – что такого девчонке могло понадобиться среди ночи?
– Да, – ответил он, принимая вызов.
А из трубки послышалось:
– Дядя Саха, мне нужна твоя помощь.
Он на секунду прикрыл трубку рукой и оглянулся в сторону открытой двери кабинета. Кажется, тишина. Все спят, и никто не слышит. Прикрыл рукой трубку
– Что у тебя случилось? Говори.
Племянница Анастасия, дочь Далгета и Леры.
Вчера был день ее рождения, исполнилось четырнадцать лет, справляли с размахом, только пару часов назад вернулись из подземного дворца. Первая мысль – нашкодила. Далгет души не чаял в дочери, это Лера держала в ежовых рукавицах, все старалась вырастить из нее леди. Вырастишь из этой оторвы леди, как же. Впрочем, сейчас Саха готов был услышать все что угодно. Только не то, что она сказала.
– Мне надо исчезнуть.
Саха застыл, прикидывая в уме, что же такого племянница могла вытворить. Взорвала дворец, угнала маминого апхеса, разрисовала стены цветными маркерами? Потом осторожно спросил:
– Зачем?
– Понимаешь, я не хочу быть пакетом до востребования.
Ничего не понял, но, похоже, разговор затянется.
Он снова оглянулся на открытую дверь кабинета. Оттуда виднелась приоткрытая дверь спальни. Так он рискует разбудить жену.
– Подожди, я сейчас.
Поднялся из-за стола и одним движением переместился из кабинета в сад. Вдалеке маячила охрана, но здесь во всяком случае можно было говорить свободно. Отошел на несколько шагов в темноту и присел на скамейку.
– Все, я тебя слушаю.
Секунду она молчала, потом выдала:
– Это все из-за Такара.
– Он что, тебя обидел? – проговорил Саха, медленно зверея. – Позволил себе что-то лишнее? Я ему хвост вырву и заставлю сожрать!
– Да нет же, дядя! Ты не понял.
– А что тогда?
– Ну… Он не обидел меня, наоборот! Он дарит мне подарки, шутит. Балует. Он мой жених. Но для него я всего лишь ребенок.
Саха прикрыл трубку рукой и наморщился. Так и хотелось сказать: «Но ты и есть ребенок».
Ведь ей всего четырнадцать. А Такар на тридцать лет старше. И пусть этот красавец – Наг не постарел ни на день и не постареет еще очень долго благодаря своему родству с асурами. Но эта разница в возрасте никуда не денется. Мозги у него устроены иначе. И да, для Такара она всегда будет малышкой, которой он менял памперсы.
– Ася, ты неправа, – прокашлялся Саха, поправляя ворот футболки. – В конце концов, ваш брак дело не такого уж близкого будущего. У вас еще будет время привыкнуть друг к другу, притереться.
Сам понимал, как коряво это звучит. Ну, не мастер он говорить. Честное слово!
– А я не хочу так, дядя! – тут же возмутилась трубка девическим голоском. – Я хочу по любви. Но я же вижу, что мой жених взрослый мужчина. И у него своя жизнь, в которой мне нет места. У него… Все! Я не хочу об этом говорить!
Повисла звенящая пауза.
Да, Саха понимал, что
– Ася, – начал он, пытаясь найти нужные слова. – Твои родители дали согласие на ваш брак. Ты же понимаешь, что теперь сложно отыграть все обратно.
– Я понимаю, дядя Саха. Поэтому и прошу тебя, а не их.
С минуту он осмысливал. Лера его убьет. Далгет… брату надо будет сказать. А Такар – сам виноват, заслужил. Наконец проговорил:
– Хорошо.
– Спасибо, дядя Саха! – совершенно по-детски взвизгнула трубка. – Люблю тебя! Ты самый лучший!
Племянница отключилась, а он остался сидеть на скамейке, глядя на гаджет в руке и прикидывая, во что эта затея может вылиться. Вдруг легкий шорох. Здесь никого, охрана не посмеет потревожить. Если только…
Саха поднял глаза. Так и есть, в конце аллеи стояла жена, смотрела на него. Серьезная, бровки хмурятся, можно не сомневаться, что-то уже себе надумала. Он тихо ругнулся про себя и позвал:
– Иди сюда.
Подошла. Саха усадил ее на колени, обнял. И затих, озабоченно морща лоб.
У них у самих старшей Диле скоро четырнадцать. И тоже сосватана. За Шираса, чтоб его… прекрасного принца асурского.
Выросли дочери.
Надо было вовремя приобретать двустволку!
Просто тогда, почти пятнадцать лет назад, это казалось даже весело. Они только что победили в такой войне. Саху переполняло счастье, оттого что они все-таки смогли пройти обряд и его Вишенка наконец с ним по-настоящему. Сейчас вся эта идея со сватовством виделась совсем иначе.
– С кем ты говорил? – спросила Наиля.
Ответил не сразу, она даже напряглась и стала отстраняться. А он шумно вздохнул, привлекая ее к себе. Крепился, крепился, потом выдал, отворачиваясь в темноту:
– Такар облажался.
– Что?! – Наиля тут же вскинулась, поворачивая его лицо к себе обратно. – Как это облажался?
– А вот так! Прокололся он где-то, и до Аси дошло.
Тут уж Наиля отодвинулась от него, нахмурилась, выпячивая вперед нижнюю губку. Как и всегда, когда она обижалась или сердилась. Хотелось прижать ее к себе, зацеловать, чтобы все забыла и думала только о нем, но…
– Рассказывай.
Если стихийная ведьма, способная своей силой загнать в клетку бессмертного и удержать на месте сразу два клана матерых Нагов, спрашивает серьезно, то отвечать надо. Саха потер переносицу, поморщился и сказал:
– Ася звонила. Просила помочь ей исчезнуть.
– А ты?
Он только пожал плечами.
Дальше Наиля могла не спрашивать.
Когда-то она точно так же просила Далгета, чтобы он помог ей исчезнуть. Потому что была смертельно обижена на Саху и не видела их будущего вместе. Но ей было уже двадцать три. Наиля была к тому времени взрослой самостоятельной девушкой. У нее даже имелся свой маленький магазинчик.